11 сентября память


День памяти жертв терактов 11 сентября. Онлайн Как в Нью-Йорке зачитывали имена погибших 15 лет назад — Meduza

Перейти к материалам

11 сентября 2001 года — не только важнейшая дата в современной истории, но и день, когда от рук террористов погибли 2977 человек. В память о жертвах в Нью-Йорке каждый год зачитывают их имена. В день 15-летия со дня одного из самых страшных терактов «Медуза» вела прямую трансляцию из Нью-Йорка. 

Посмотреть такую церемонию — полезный опыт. Не знаю, как для вас, а для меня это были важные несколько часов. Спасибо, что провели их вместе с нами. 

И на этом действительно все. Никаких завершающих слов, никаких речей вообще — кроме тех, что произносили родственники жертв. 

Оркестр на духовых начал играть торжественную мелодию. Видимо, так заканчивается церемония. 

Чтение имено закончилось.

Список дошел до буквы «Z».

«Your life is memorized by us», — сказал один из тех, кто выходил к микрофону. Красиво. И подходит в качестве какого-то эпиграфа ко всему онлайну. 

Появилось видео того, как Хиллари Клинтон уходила с церемонии. Кажется, ей действительно стало плохо. 

Еще из впечатлений — какой же разный английский язык. За всю церемонию несколько раз было, когда к микрофону выходили люди, абсолютно по-разному произносящие одни и те же фамилии. Есть итальянский английский, испанский английский, английский английский, американский английский, японский английский — какого только нет. 

Зачитывание имен подходит к концу — уже идет буква «Т». 

Домашняя страница CNN в 2001 году. Памятник не только тому, как писали о терактах, но и тому, как 15 лет назад выглядел интернет. 

Еще одна примечательная вещь про всю церемонию: очень многим людям, которые читают имена, 15-20 лет. Иногда даже меньше. Все они знают о 9/11 с чьих-то слов, из прессы. Возможно, в этом есть какой-то важный символ —  это все не только про коллективную память, но и про то, как она передается от одного поколения другому. 

Не удержусь, и одну историю процитирую. by Alexandra Korolyova

«Я помню в этот день мама не встретила меня из школы. Меня привела домой соседка, она сказала что нашу квартиру затопило. Вхожу домой и вижу пузыри обоев на всей стене, струи бьют, а мамы нет. Бегу на кухню. Мама стоит перед телевизором и плачет. Никогда не забуду этот день».

В нашем чате рассказали уже несколько захыватывающих историй про то, как они встретили 11 сентября. Если вы помните тот день 15 лет назад, напишите тоже. 

Уже несколько человек произносили почти одинаковые формулы, обращаясь к своим погибшим родстенникам: «Если бы вы были с нами, вы бы так гордились…» Дальше следует либо перечисление, либо разговор про какого-то одного родственника, либо даже про самого себя. 

Напоминаю, что смотреть в прямом эфире оглашение имен можно тут.

Людей у мемориала стало заметно меньше. 

По официальному расписанию, до конца церемонии остался час. Между тем, зачитывание списка на букве «P». 

И еще это очень запоминающаяся иллюстрация о том, что жертвами терактов стали очень, очень разные люди: разных рас, национальностей, социального положения, разного возраста, разных убеждений. 

Чтение имен продолжается уже два с половиной часа и хочется подвести какие-то предварительные итоги. Такие акции, конечно, очень очеловечивают жертв терактов — за сухими цифрами вроде «2000 погибших», «3000 погибших» появляются хоть и короткие, но все же семейные истории. 

С Хиллари Клинтон все нормально. По утверждениям пресс-службы, она действительно почувствовала себя нехорошо, но сейчас в квартире своей дочери и ей значительно лучше. 

Удивительно, но только сейчас зазвучал испанский язык. Вообще очень странно, что так мало неанглийской речи: пока был только испанский и португальский. 

Еще один трогательный кадр: мама укачивает малыша, которому всего несколько месяцев; у него на одежде маленькая фотография родственника, который погиб во время терактов. 

Еще одна красивая фотография мемориала 9/11.

Напоминаю, что смотреть в прямом эфире можно вот здесь:

Уже несколько людей выходили в футболках, на которых изображены их рожственники, пострадавшие во время терактов. Некоторые выносят портреты, но чаще всего у людей с собой только листочки с фамилиями и короткой речью. 

Только что закончила читать девочка, которая никогда не видела своего дядю, но которая ходила на мемориал в каждую годовщину — и чувствует, как ее дядя — часть ее настоящего. 

Многие люди подходят к мемориалу, на котором выгравированы имена жертв теракта, притрагиваются к фамилиям и держат так руку несколько секунд и, кажется, молятся. Другие вставляют в буквы фамилий цветы или флаги тех стран, откуда родом люди, погибшие 11 сентября. 

Чтение имен продолжается. Буква «К». 

Последняя на этой церемонии минута молчания. Обрушилась Северная башня. После столкновения самолета с башней прошло 102 минуты. 

Вышел очень трогательный молодой человек в очень несуразной рубашке с цветочками. Он сказал несколько слов в память о своем брате: «Когда ты приходил к нам в таких вот смешных и несуразных рубашках, как на мне надета, мы не знали, смеяться или плакать. Сегодня мы будем делать и то, и другое». 

В конце этот молодой человек извинился перед братом, что не сказал ему «прощай». И заплакал. 

Официальной информации про это пока нет. 

Подробности есть у Fox: якобы покинуть мемориал Хиллари помогали секьюрити. По словам одного из очевидцев, у Клинтон подгибались колени. 

The Sun передает, что Хиллари Клинтон покинула церемонию из-за ухудшения состояния здоровья. Но это The Sun.

Закончила зачитывать имена девушка, которой 15 лет и три месяца. Она рассказала про своего дядю — хоть та и знала его лично всего три месяца, она чувствует, что знает его всю жизнь. 

Кажется, основные кандидаты в президенты по-прежнему здесь — несоклько минут назад камера показывала Дональда Трампа. 

Люди не расходятся, хотя по трансляции кажется, что погода не очень хорошая — хоть и светит солнце, но поднялся ветер. 

А мы продолжаем. Заканчивается буква «G». 

И сразу же еще одна минута молчания — 10.03. Это время крушения рейса номер 77. Он разбился в Пенсильвании — террористы захватили самолет, но пассажиры пытались взять его под контроль; в результате лайнер упал. Погибли 64 человека, в том числе пятеро террористов. 

После минуты молчания исполняется композиция на флейте. 

Еще одна минута молчания. 9:59. Обрушилась Южная башня. Страшно подумать, как мало (и одновременно как много) времени было у тех, кто оказался заперт в башне. 

Самолет попал в башню между 77-м и 85-м этажами, отрезав от каких либо путей спасения всех, кто оказался выше. Южная башня горела 56 минут, после чего рухнула. 

Оказывается, видео-трансляцию можно эмбедить внутрь этого онлайна. Так, кажется, будет удобнее. 

В Пентагоне Обама произнес короткую речь. Главное — в твите AFP: То, что США — разные, это не слабость, а сила страны. 

А вот и Обама: он сейчас в Пентагоне на траурной церемонии. 

Еще одно напоминание: если помните, как вы провели 11 сентября, рассказывайте в чате (он находится под этим онлайном или наверху, в блоке с кнопками соцсетей). 

Чтения имен возобновилось.

Вот как это выглядело 15 лет назад в Пентагоне. Напоминаю, что остальные кадры 15-летней давности можно посмотреть тут.

После нее, кхм, что-то типа «музыкальной паузы».

И вот она, третья минута молчания. 

Мы подходим к новой минуте молчания. 9.37 — самолет (рейс 77) упал на Пентагон. В результате теракта погибли 64 пассажира лайнера и 125 человек на земле. 

Первая иностранная речь — одна из женщин поминает своего брата по-португальски. 

Позади тех, кто читает имена, обязательно стоит полицейский. Они постоянно меняются и за ними отдельно интересно наблюдать — они стоят с очень отстраненными, но торжестенными лицами. 

Уже вторая женщина из тех, кто выходит к микрофону, читает стихи, посвященные жертвам. Им сдержанно аплодируют. 

(тут уместно сказать, что онлайн я веду не один — мне очень помогает, пусть и анонимно Султан Сулейманов, который отсматривает, что в это время происходит в соцсетях). 

Эта фотография ничем особенным не примечательна — я решил ее поставить, просто чтобы обратить внимание на то, что сегодня очень много людей выкладывает фотографии с башнями-близнецами. 

Мэр Нью-Йорка Билл де Блазио: События 9/11 коснулись всех жителей Нью-Йорка, но террористы не победят — после 15 лет мы мы сильны и объединены. 

Сотрудники American Airlines у гейта, от которого отправился один из захваченных террористами самолетов. 

Все говорят приблизительно одно и то же разной степени трогательности: я знаю, что ты там наверху, следишь за нами, а мы здесь очень скучаем. Каждая такая речь умещается приблизительно в минуту. 

Еще раз напоминаю, где можно посмотреть церемонию в прямом эфире — вот тут. 

Уже несколько человек выходили к микрофону в форме — вот и сейчас имена зачитывает офицер какого-то их полицейских подразделений. 

Вот список жертв 9/11 — читают почти по нему, с небольшими изменениями. 

К микрофону вышла женщина, одна (до этого все выходили по двое) и посвятила несколько слов своему мужу, астрофизику, который погиб во время терактов. Во время речи она заплакала. Оператор показал еще несколько заплаканных лиц в толпе. 

В терактах 11 сентября погибли люди из 90 стран. 

Еще одна минута молчания. Это в Южную башню попал второй самолет. 

Вот как несли флаг несколько минут назад. 

Если коротко, то там о том, что теракт коснулся всех — и старых, и молодых, людей со всеми цветами кожи, всех национальностей и религий. И что террористы никогда не смогут победить Америку. 

Пока Хиллари Клинтон и Дональд Трамп стоят и слушают имена погибших , пожалуй, время упомянуть и президента США Барака Обама. Он на церемонии не присутствует, но 10 сентября выпустил видеообращение к нации. Вот оно: 

Перечисление имен, конечно, производит какое-то завораживающее, ритуальное ощущение. И то, что все люди, которые выходят к микрофону, говорят несколько слов о тех, кого потеряли — это тоже очень сильное впечатление производит. При этом видно, что они готовились; кто-то читает по бумажке, кто-то говорит просто сильным поставленным голосом. 

9/11 начинают изучать те, кто в 2001 году еще не родился. 

Люди у микрофона очень разные — мужчины, женщины, студенты, люди в строгих пиджаках, пожилые. Буква «А» закончилась, началась «B». 

У микрофона сменяются люди — очевидно, что они тоже те, кто потерял во время терактов своих родственников. 

Первое оступление — мужчина, зачитывающий имена, назвал имя своего отца. И говорит несколько трогательных слов — про себя, про то, что у мамы все хорошо, что он играет в бейсбол и т. д. 

Приблизительно так выглядит день коллективной памяти в твиттере. 

Началось зачитывание имен. Имена читают на два голоса, только имена и фамилии, ни дат жизни, никаких лирических отступлений. 

Минута молчания завершилась. На сцене молодой человек, отец которого был в Северной башне. Он говорит, что ему было 10 лет в 2001 году. Он несколько раз был в лагерях для людей, которые потеряли родственников во время теракта. Сейчас он сам работает с такими людьми — например, с родственниками жертв теракта в школе «Сэнди Хук». 

И вот она. Звучит удар в колокол, вся площадь застывает. Эта минута молчания посвящена первому самолету, столкнувшемуся ровно 15 лет назад с Северной башней. 

Напоминаю, что видео-онлайн есть здесь. Церемония приближается к первой минуте молчания. 

Судя по всему, это не просто флаг, а один из флагов, который как-то связан с 9/11 — он в нескольких местах порван, в нескольких местах чем-то замазан. Хор исполняет гимн США, собравшиеся вокруг люди держат в руках портреты погибших. 

По аллее несут 10 человек несут американский флаг. Шаги отмеривают барабаном, сзади идут волынщики. 

На мероприятии также присутствуют мэр Нью-Йорка Билл де Блазио, губернатор Нью-Йорка Эндрю Куомо и губернатор Нью-Джерси Крис Кристи. 

А вот и Хиллари Клинтон. Ее отделяет от Дональда Трампа всего несколько человек — ну, может быть, человек 10. 

По первым ощущениям около мемориала тысячи человек

Трансляция началась! На первом плане почему-то Дональд Трамп в красном галстуке. 

Мэр Нью-Йорка Майк Блумберг с января 2002 года

Я написал внизу, что будет пять минут молчания. Это ошибка, их будет шесть: 8.46, 9.03, 9.37, 9,59, 10.03, 10.28. Пропустил ту, которая 9.37 — падение самолета на Пентагон. Прошу прощения. 

Вот так у мемориала 9/11 прямо сейчас

Так получилось, что практически все очень хорошо помнят день 11 сентября — было ощущение того, что, простите уж за пафос, мир никогда не будет прежним. Я вот очень хорошо помню себя — студента-первокурсника, который весь день прогулял со своим одноклассником; потом мы зашли ко мне домой, случайно включили телевизор — и сидели несколько часов, не отрываясь. 

Свои истории можете рассказать в чате под материалом — он для этого и нужен. 

И еще немного того, как все это выглядит

Вчера в Нью-Йорке тестировали, как выглядят башни света для перформанса сегодня вечером. До нью-йоркского вечера этот онлайн не вестись не будет, так что публикуем сейчас. 

Во время траурной церемонии будут зачитаны и имена шести погибших в теракте в Нью-Йорке в 1993 году. Тогда нападавшие тоже хотели взорвать башни-близнецы с помощью заминированного грузовика — но башни устояли. 

Кстати, смотреть за тем, как все происходит, можно вот здесь: музей 9/11 будет показывать все в прямом эфире. 

The USA Tioday пишет, что в иные годы на зачитывании имен жертв терактов к концу списка оставались по 100 человек, но в 15-ю годовщину, конечно, все будет не так. 

Что еще будет? Пять «минут молчания» (в английском языке используется формулировка moment of silence). Первая будет в 8.46 по Нью-Йорку, когда первый самолет, захваченный террористами, врезался в Северную башню. В 9.03 будет вторая — тогда другой самолет врезался в Южную башню. Затем последуют минуты молчания в тот момент, когда упала Южная башня, когда разбился еще один самолет (он упал в Пенсильвании)  и — наконец — пятая, когда рухнула Северная башня.

Параллельно — около 10.00 — начнется традиционный марш пожарных по Бруклинскому мосту. 

Церемония чтения имен жертв терактов начнется в 15.40 по Москве

Скажу честно: я очень волновался перед этим онлайном: и потому что говорить об 11 сентября до сих пор не очень просто, и потому что само мероприятие — зачитывание имен жертв теракта — не самое простое для освещения в режиме реального времени событие. Но все это не отменяет значимости онлайна: увидеть своими глазами и проследить за тем, как устроена коллективная память в США об одном из самых ужасных событий в современной истории Америки — это важный опыт, и им хочется поделиться. 

В Нью-Йорке сейчас раннее утро воскресенья (-7 часов по сравнению с Москвой), но город не спит: каждый год 11 сентября траурные мероприятия по случаю годовщины теракта начинаются очень рано — ведь и сами теракты были осуществлены утром. 

Меня зовут Саша Поливанов и я вместе с вами буду смотреть, как в Нью-Йорке поминают жертв теракта. 

meduza.io

Памяти 11 сентября: очерк «Падающий человек» о самом известном снимке теракта в башнях-близнецах в Нью-Йорке

Человек на снимке покидает этот мир, словно стрела. Он не выбирал себе такую судьбу, но, похоже, в свои последние мгновения сумел принять ее. Если бы он не падал, наверное, он бы летел. Кажется, он падает абсолютно спокойно, и в этом невообразимом прыжке ему вполне комфортно. Похоже, его не пугает божественная сила гравитации и его грядущая судьба. Его руки вытянуты вдоль туловища, лишь слегка отклоняясь в стороны. Он согнул одно колено привычным, удобным образом. На нем белая рубашка, куртка или халат, вздымающаяся парусом из-под черных брюк. На ногах — черные высокие ботинки.

На других снимках люди, решившиеся на это, выпрыгнувшие из окон, как будто сражаются со своим несоответствием масштабам чудовищной реальности. Они выглядят маленькими и жалкими на фоне башен, колоссами нависающими над ними, на фоне всего происходящего. Некоторые обнажены по пояс, с них слетает обувь, пока они летят, беспомощно размахивая руками. У них ошарашенный вид, будто у пловцов, ныряющих вдоль скалы. Человек на снимке, напротив, летит строго вертикально, словно следуя архитектурным линиям за своей спиной. Он разделяет, расщепляет их: слева от него — северная башня, справа — южная. Конечно, он не знает о том, сколь высокого геометрического совершенства ему удалось достичь, и все же он необходимый элемент стихийно возникающего нового знамени, стяга, сплошь расчерченного металлическими балками, сверкающими в солнечных лучах.

Некоторые видят в этой картине воплощение стоицизма, силы воли, самоотречения, другие усматривают здесь нечто неуместное, и потому ужасное: свободу. В позе мужчины есть нечто мятежное, как будто, осознав неизбежность смерти, он согласился с ней. Он будто ракета или копье, стремящееся быстрее достигнуть собственной гибели. Снимок сделан в 9 часов 41 минуту 15 секунд. Человек в безжалостной хватке законов физики летит к земле с ускорением свободного падения в 9,8 метра в секунду за секунду. В своем полете он скоро достигнет скорости в 240 километров в час. На снимке он неподвижен. В жизни он падает, продолжает падать — пока не наступит конец.

Автор этого снимка с историей давно на «ты». Он знает: осознание событий наступает позднее. В момент, когда творится история, все вокруг охвачены ужасом и смятением. И лишь такие люди, как он — платные свидетели событий, — сохраняют присутствие духа, чтобы потом сложить факты в единое историческое полотно.

Этот фотограф с юности умеет сохранять присутствие духа. 21-летним он стоял прямо за Робертом Кеннеди, когда тому выстрелили в голову. Его куртку залила кровь сенатора, но он вскочил на стол и стал снимать — и пустые открытые глаза Кеннеди, и его жену Этель, припавшую к телу мужа и умолявшую фотографов, умолявшую лично его не снимать.

В романе «Падающий» Дона Делилло о судьбе человека, выжившего в теракте 11 сентября, художник под псевдонимом The Fall­ing Man раз за разом воспроизводит падение фигуры с фотографии Ричарда Дрю, прыгая со страховкой с разных крыш Нью-Йорка.

Ричард Дрю ни разу в жизни не согласился на это. Он сохранил куртку, испачканную в крови Бобби Кеннеди, но с тех пор никогда не отказывался снимать и никогда не отводил глаз. Он работает на Associated Press, он журналист. Не в его правилах отказываться снять картинку, попавшую в объектив, потому что человек не знает, когда творится история, — пока сам не начнет творить ее. Ему безразлично, жив или мертв человек в кадре: ведь камера не видит этих различий, а его дело — снимать людей, как делают все фотографы, за исключением разве что Ансела Адамса.

Утром 11 сентября 2001 года он тоже снимал людей. По заданию AP он поехал на показ мод для беременных в отеле «Брайант-парк» — по его словам, примечательный тем, что «в нем участвовали реальные беременные модели». На тот момент ему было 54. В очках, с редкими волосами, с трезвой головой. За свою жизнь фотографа он научился быть мягким и резким, способным на бесконечное терпение и на мгновенную реакцию. Он занимался тем, чем всегда занимался на модных показах — «наблюдал за происходящим вокруг» — когда оператор CNN произнес в микрофон, что самолет врезался в северную башню ВТЦ. Редактор тут же набрал сотовый номер Дрю. Он бросил фототехнику в кофр и прыгнул в поезд метро, направлявшийся в деловой центр Нью-Йорка.

Метрополитен еще работал, но Дрю был единственным пассажиром в вагоне. Он вышел на станции «Чемберс-стрит» и увидел, что обе башни окутаны дымом. Все еще продолжая наблюдать за тем, что происходит вокруг, он пошел к западу, где завывали сирены скорой помощи — «потому что спасатели обычно не пытаются сразу вышвырнуть тебя прочь». Затем он услышал крики. Люди на земле кричали, потому что люди в здании прыгали из окон. Он начал снимать на 200-миллиметровый объектив. Он стоял между полицейским и спасателем и всякий раз, когда кто-то из них восклицал: «Еще один!», направлял объектив на падающего человека, успевая щелкнуть затвором от 9 до 12 раз. Он снял десять или пятнадцать падающих людей, прежде чем услышал грохот со стороны южной башни, и сквозь мощную линзу объектива увидел, как она оседает к земле. Волна пыли и мусора накрыла его, но он, ухватив маску в машине скорой, сумел заснять, как верхняя часть северной башни «взорвалась, словно гриб», как обломки полетели во все стороны… Тут он, наконец, понял, что может оказаться слишком близко к месту событий. Решив, что профессиональный долг выполнен, Ричард Дрю присоединился к плотной человеческой толпе, серой от пыли, стремившейся к северу, и прошагал пешком до самого офиса своего агентства в Рокфеллер-центре.

В штаб-квартире AP не ощущалось ни ужаса, ни смятения. Напротив, тут каждый чувствовал: именно здесь и сейчас творится история. Офис был битком набит — Дрю не мог припомнить, когда в последний раз в пресс-зале было столько народу, — и все же в нем «царила вдохновенная тишина, которая наступает, когда люди по‑настоящему увлечены работой». Дрю тоже занялся делом: вытащив флэшку из фотоаппарата, он вставил ее в компьютер и мгновенно увидел то, что сумела схватить его камера, — символизм продолжающейся смерти Падающего человека. Он не стал смотреть на остальные кадры — это не имело смысла. «Занимаясь редактированием фотографий, ты учишься видеть кадр, — говорит Дрю. — Ты должен узнать тот самый снимок. Эта картинка буквально выпрыгивала из экрана благодаря своей вертикальной симметрии». Он отправил кадр на сервер агентства. На следующее утро снимок появился на седьмой полосе The New York Times. Он появился в сотнях газет по всей стране, по всему миру. Но кто он, этот Падающий человек, никто не знал.

Люди стали прыгать из окон вскоре после того, как первый самолет врезался в северную башню и начался пожар. Они продолжали прыгать, пока башня не рухнула. Сначала они вываливались из разбитых окон, потом сами разбивали стекла, чтобы рухнуть вниз. Они прыгали, чтобы спастись от огня и дыма, когда над их головами стали рушиться потолки, а полы начали проваливаться под ногами. Они прыгали, чтобы еще раз вдохнуть воздуха перед смертью. Они падали нескончаемой чередой со всех четырех сторон башни, из окон над зияющим провалом и вокруг него. Они прыгали из офиса страховой компании Marsh & McLennan, из офиса брокерской компании Cantor Fitzgerald, из ресторана «Окна мира», расположившегося на верхних, 106 и 107 этажах. Больше полутора часов они падали из окон — не беспорядочно, а, скорее, один за другим, словно каждый из них черпал мужество для последнего шага, глядя на то, как предыдущий проваливается вниз. На одном из снимков, снятых с большого расстояния, мы видим, как три человека падают в строгом порядке, подобно парашютистам, формируя правильную дугу, летя на одинаковом расстоянии друг от друга. Кое-где проскакивали сообщения о том, что многие пытались использовать импровизированные парашюты — но все эти лихорадочно схваченные куски материи, занавески и скатерти, ветер вырывал у них из рук. Каждый из них, несомненно, был жив все время своего полета, продолжавшегося около десяти секунд. Они не были убиты — их уничтожало столкновение с землей. По крайней мере, это касалось их тел, ибо многие молятся за то, чтобы их души остались нетронутыми. Один из них, упав на стоявшего на земле пожарного, убил его. Тело погибшего соборовал отец Микель Джадж. Священник погиб в те же часы, и его смерть была признана образцом мученичества после того, как снимок скорбной процессии пожарных, выносящих его тело из обломков, снимок, подобный искупительной иконе, облетел мир.

С первых мгновений зрелище обреченных людей, бросавшихся вниз из окон башен ВТЦ, казалось противоположностью искупления. Их называли «прыгающими», будто членов какой-то новой секции самоубийц. Те страдания, что им довелось пережить в горящем здании и потом, в воздухе, обернулись совсем иными страданиями для тысяч, наблюдавших за ними с земли. Никто не сумел привыкнуть к этой картине и никто не пожелал бы увидеть ее вновь — хотя, безусловно, многие смотрели на нее опять и опять. Каждый прыгнувший, не важно, какой по счету, вызывал ужас и шок, испытывал души и наотмашь бил по нервам. Эти люди падали в зловещем молчании; кричали те, кто был внизу. Именно падающие люди заставили Руди Джулиани сказать полицейскому комиссару Нью-Йорка: «Мы столкнулись с тем, чего не видели никогда». Именно они заставили неизвестную женщину закричать: «Господи, спаси их души! Они прыгают! Господи, пожалуйста, спаси их души!» И, в конечном итоге, именно они стали неопровержимым доводом против тех, кто утверждал, что картина того дня была «как в кино». Американцы отвечали на самый ужасный теракт в истории актами героизма, самопожертвования, великодушия, мученичества, а те, кого ужасная необходимость подталкивала к этому, — актом долгого суицида, если это слово уместно в контексте массового убийства.

В большинстве американских изданий снимок Ричарда Дрю появился лишь однажды, чтобы потом исчезнуть навсегда. Газеты по всей стране — от Memphis Commercial Appeal до The Denver Post — были вынуждены отбиваться от обвинений в том, что они используют чью-то смерть, лишают погибшего достоинства, вмешиваются в частную жизнь и превращают трагедию в подобие порнографии. Большинство авторов возмущенных писем настаивали на факте, не нуждавшемся в доказательствах: тот, кто видит снимок, должен знать, кто на нем изображен.

И хотя фотография Дрю мгновенно стала символом и объектом нападок, кто был изображен на ней, по‑прежнему оставалось тайной. Поэтому редактор газеты Toronto Globe and Mail отправил репортера Питера Чейни на поиски Падающего человека. Поначалу Чейни пришел в отчаяние: в те дни весь Нью-Йорк был обклеен снимками тех, кто пропал или не выходил на связь. Но затем, взяв себя в руки, он отдал снимок в фотостудию, где его увеличили и почистили. Детали прояснились: Чейни показалось, что человек на снимке — не темнокожий, а смуглый, возможно, латиноамериканец. У него была небольшая бородка. То, что казалось белой рубашкой, выбившейся из брюк, оказалось подобием куртки, вроде тех, что носят сотрудники ресторанов. В «Окнах мира» погибли 79 сотрудников и 91 постоянный посетитель; похоже, Падающего человека следовало искать среди них.

Чейни целый вечер обсуждал эту тему за ужином с друзьями, после чего отправился на Таймс-сквер. С момента теракта прошло восемь дней. Было глубоко за полночь. Снимки пропавших по‑прежнему покрывали все стены. Один из них привлек внимание репортера. На нем был человек, работавший в «Окнах мира» шеф-кондитером. Он носил белую куртку, у него была небольшая бородка, и он был латиноамериканцем. Его звали Норберто Эрнандес. Прихватив фотографию, Чейни направился в Квинс к родственникам Норберто — его брату Тино и сестре Милагрос. Да, сказали они, взглянув на снимок, это он. Тем страшным утром Милагрос смотрела репортаж о падавших из окон людях — до того, как подобные кадры исчезли с экранов. Один из них, летевший с грацией олимпийского прыгуна в воду, поразил ее сходством с братом. Взглянув на снимок, она узнала его. Теперь Питеру Чейни оставалось лишь подтвердить свои заключения, поговорив с женой Норберто и его тремя дочерьми. Но они отказались разговаривать — особенно после того, как останки Эрнандеса, его туловище и рука, были идентифицированы с помощью анализа ДНК. Репортер решил прийти на похороны, взяв с собой снимок Дрю. Он показал фотографию Жаклин Эрнандес, старшей дочери Норберто, та мельком взглянула на него, затем подняла глаза на Чейни — и приказала журналисту удалиться. Чейни запомнил ее слова, полные боли, гнева и обиды: «Этот кусок дерьма — не мой отец».

Сопротивление снимку — точнее, всей картине — началось сразу, уже в момент трагедии. Мать шептала плачущему ребенку: «Наверное, это просто пчелки, солнышко». Билл Фиган, заместитель начальника пожарной бригады, прогонял случайного прохожего, который снимал прыгающих из окон людей на видеокамеру, требовал выключить ее, крича: «Неужели у вас нет простого человеческого сострадания?» — перед тем как сам погиб под обломками рухнувшего здания. Из всех снимков, сделанных в тот день, пожалуй, наиболее тщательно запротоколированный день в истории — лишь фотографии падающих людей, по всеобщему молчаливому согласию, стали табу, лишь от них американцы гордо отворачивали взгляды. Весь мир смотрел на то, как люди массово сыплются из окон верхних этажей северной башни, но здесь, в США, мы видели эту картину лишь до того, как шефы медиахолдингов решили избавить нас от душераздирающего зрелища — из уважения к семьям тех, кто погибал у всех на глазах. На CNN пленку с прыгавшими людьми крутили, пока люди, сидевшие в пресс-зале, еще толком не понимали, что происходит. Затем случилось то, что Уолтер Айзексон, в то время начальник службы новостей, назвал «тягостными спорами» с «теми, кто определяет правила». В итоге было решено показывать лишь те кадры, где лица людей закрыты или неразличимы. Но вскоре и они исчезли из эфира. И так было повсюду. Авторы фильма «9/11», собранного из документальных кадров, Жюль и Гидеон Ноде включили в него лишь запись звука, потрясавшего землю, когда в нее врезалось человеческое тело. Создатели драмы «Руди», где Джеймс Вудс сыграл мэра Джулиани, сначала включили в свой фильм кадры с падающими людьми, но затем все же вырезали их. На обширной выставке «Это Нью-Йорк», собравшей массу профессиональных и любительских фотографий, сделанных 11 сентября, был представлен лишь один снимок летящего из окна человека, да и тот был сделан с очень большого расстояния. Кто-то из посетителей откомментировал его на сайте выставки: «Вот почему мне нравится идея цензуры в прессе».

Те, кто прыгал, как и их изображения, все дальше уходили в небытие, становились принадлежностью малопочтенных интернет-сайтов, щекочущих нервы посетителей шокирующими кадрами. Нация вуайеристов причислила желание видеть самые неоднозначные картины самого тяжелого дня в ее истории к проявлениям вуайеризма — как будто люди, бросившиеся с высоты, не были самым ярким воплощением всего ужаса этого дня, а, напротив, имели к нему лишь опосредованное отношение. Эдакий незначительный эпизод, который лучше забыть. Но это был не просто эпизод.

Наиболее достоверные оценки числа тех, кто в тот день совершил прыжок в смерть, сделали The New York Times и USA Today. Они оказались очень разными: консервативная Times просто подсчитала число бросившихся из окон на пленках, которые удалось найти журналистам издания. Получилось пятьдесят человек. В USA Today, добавив к найденному в видеоматериалах свидетельства очевидцев, пришли к выводу, что из окон выбросились, по крайней мере, две сотни человек. Газета утверждает, что власти не стали спорить с их подсчетами. Невыносимыми кажутся обе цифры, но если правы журналисты USA Today, то окажется, что от 7 до 8 процентов погибших 11 сентября нашли свою смерть, выбросившись из здания. Если же мы возьмем только северную башню, где число прыгавших было выше, окажется, что так погибла каждая шестая жертва.

И все же, позвонив в офис главного судмедэксперта Нью-Йорка с вопросом о том, сколько людей прыгнули из окон в тот роковой день, вы получите лишь отповедь: «Мы не говорим о том, что они прыгнули. Никто никуда не прыгал. Их просто выбрасывало из здания — из-за разрушений и взрывной волны». А вбив в Google вопрос о том, «сколько людей выпрыгнули из окон 11 сентября», вы попадете на сайт-ловушку какого-то блогера, заманивающий всех, кто хочет знать правду. Там вас встречает лозунг: «Убирайтесь, здесь нет никаких прыгунов из окон!» И еще: «Вы мне отвратительны. Я пытался, но не смог найти причину, по которой человека может интересовать нечто вроде этого… В общем, если вы здесь по этой причине, вам ничего не светит. Убирайтесь».

Эрик Фишль не ушел и не отвел глаза. За год до 11 сентября он делал снимки модели, раз за разом падавшей на пол студии. Эти фотографии должны были стать основой для его новой скульптуры. Фишль потерял друга, оказавшегося в ловушке на 106-м этаже северной башни, и теперь, работая над изваянием, хотел выплеснуть всю силу своих чувств, сделав его памятником «экстремальному выбору» — тому, что стоял перед прыгнувшими. Девять месяцев он работал над бронзовой статуей выше человеческого роста, которую назвал «Падающей женщиной». Женщину, упавшую на пол, он превратил в фигуру, летящую сквозь вечность, сумев трансформировать страх тех, кто прыгал из окон, в нечто универсальное — создать образ, который, как считали многие, невозможно воплотить в материи. «Падающая женщина» стала искупительным символом 11 сентября — но была отвергнута обществом с неожиданной яростью. На следующий день после того, как статуя была выставлена в Рокфеллер-центре, обозреватель New York Post Андреа Пейзер разгромила ее в колонке «Позорная атака художника». Пейзер заявляла, что Фишль не имел права обрушивать на пребывающих в трауре ньюйоркцев квинтэссенцию их страданий. Таким образом она защищала право общества отводить взгляд. Ведь хотя статуя изображала модель, катящуюся по полу, она воскрешала в памяти картину реальной, а не символической жестокости.

«Я пытался рассказать о том, что все мы чувствуем, — говорит Фишль. — Но люди решили, что я пытаюсь сказать именно об их чувствах, как будто я пытался украсть что-то, принадлежащее только им. Они думали, что я говорю об их близких, которых они потеряли. «Это не мой отец, — говорили они. — Ты даже не знал моего отца. Как ты смеешь рассказывать мне о моих чувствах?» Фишль рассыпался в извинениях: «Мне стыдно, если я сделал кому-то еще больнее», — но это уже не имело значения.

Джерри Спейер, член попечительского совета Музея современного искусства, управляющий Рокфеллер-центром, через неделю убрал «Падающую женщину» из экспозиции. «Я умолял его не делать этого, — рассказывает Фишль. — Я думал, что, если мы сможем подождать, прозвучат другие мнения, и они, в конце концов, возобладают. Но он сказал: «Ты не понимаешь. Мне угрожают устроить тут взрыв». Люди, потерявшие близких из-за террористов, не станут никого взрывать, возразил я. Но он ответил: «Я не готов рисковать».

Фотографии лгут. Даже великие фотографии. Особенно великие. Снимок Ричарда Дрю запечатлел лишь мгновение полета Падающего человека. После щелчка затвора он продолжал падать. Схваченная фотографом картина — исследование вертикали обреченности, фантазия прямых линий, пронзаемых человеческим телом. Но в реальности этот человек летел отнюдь не с точностью стрелы и грацией олимпийца. Он падал, как все остальные, прыгавшие из окон и отчаянно цеплявшиеся за ускользающую жизнь. Он падал отчаянно, а не элегантно. На ставшем знаменитым снимке его тело находится в гармонии со зданиями. На остальных одиннадцати — это всего лишь тело. Он ничем не приукрашен, он испуган, иногда он летит горизонтально, и его человеческая сущность подчиняет себе и как будто стирает остальные детали картины.

При просмотре всей серии снимков правда выступает из фактов, проявляясь медленно, безжалостно, кадр за кадром. На двух фотографиях перед тем знаменитым снимком Падающий человек поворачивается к нам лицом. В следующих кадрах мы видим, как сила набегающего воздушного потока срывает с него белую куртку. Глядя на эти кадры, начинаешь понимать, что репортер Питер Чейни шел в верном направлении, пытаясь разгадать тайну Падающего человека. У него действительно смуглая кожа и небольшая бородка. Вероятно, он действительно работал в ресторане. Он худ и высок. Его лицо, удлиненное и узкое, похоже на лик Христа на средневековой гравюре, хотя, вероятно, это сходство усилили воздушные потоки и сила притяжения.

79 человек погибли утром 11 сентября, придя на работу в «Окна мира». Еще 21 человек погиб в кейтеринговой компании Forte Food, кормившей трейдеров из Cantor Fitzgerald. Многие из них были уроженцами Латинской Америки, индийцами, арабами и афроамериканцами с достаточно светлой кожей. У многих были темные волосы и короткая стрижка, многие носили усы и бородки. Для того, кто задастся целью установить личность Падающего человека, множество ярких деталей, хорошо заметных на оригинальном снимке, открывают массу возможностей, но и исключают не меньше. Но один факт, пожалуй, наиболее важен. Кем бы ни был Падающий человек, под белой курткой у него была оранжевая футболка. Этот факт, очевидный и неоспоримый, открыла перед нами ужасающая сила падения. Мы не знаем, почему его куртка распахнулась на спине — расстегнул ли воздушный поток пуговицы или просто разорвал ткань в клочья. Но оранжевую футболку мы видим ясно. Если бы его родные увидели этот снимок, они бы тоже заметили ее. Они бы вспомнили, была ли у него футболка такого цвета, надел ли он ее в тот день на работу. Разумеется, они бы вспомнили. Хоть кто-нибудь наверняка обратил внимание на то, что он надел, собираясь на работу в последнее утро своей жизни.

Но сейчас Падающий человек летит не только сквозь пустые небеса. Он проваливается в бездонные глубины забвения, все набирая скорость.

Нил Левин, исполнительный директор портового управления Нью-Йорка и Нью-Джерси, утром 11 сентября завтракал в «Окнах мира» на 106-м этаже. Домой он не вернулся. Его жена Кристи Ферер не обсуждает подробности его гибели, свое горе она выплескивает в работе. В команде мэра Нью-Йорка Майка Блумберга она занимается связями с семьями погибших и пострадавших. Именно Ферер накануне первой годовщины теракта, связавшись с руководителями телеканалов, попросила их отказаться от трансляции самых тяжелых кадров, в том числе с выпрыгивающими из окон людьми. Кристи — близкая подруга Эрика Фишля. Ее муж тоже дружил с ним. Именно поэтому по просьбе художника она согласилась взглянуть на «Падающую женщину». По ее словам, скульптура стала для нее «ударом в самое сердце», но она решила, что Фишль был вправе создать ее и показать людям. Сегодня она полагает, что проблема была в несвоевременности: трагедия была слишком близка, чтобы выставлять подобную работу. Незадолго до гибели мужа они вместе ездили в Аушвиц. Там в выставочных залах они видели горы конфискованных очков и ботинок. «Сейчас они уже могут это показывать, — говорит Кристи. — Но это случилось давно. В то время они не смогли бы демонстрировать это людям».

На самом деле, могли. По крайней мере, на фотографиях. Кадры, сделанные в лагерях смерти, воспринимались как важнейшие свидетельства, вне зависимости от того, задевали ли они чьи-либо чувства. Их показывали людям, как и снимки только что убитого Роберта Кеннеди, сделанные Ричардом Дрю. Как и снимки Этель Кеннеди, умолявшей фотографов не снимать. Как и фотографию вьетнамской девочки, бегущей голышом от напалмового дождя. Как и снимок отца Микеля Джаджа. Как и многие другие снимки. Ведь объектив камеры не способен никого дискриминировать, как и сама история. Фотографии тех, кто прыгал из окон башен, отличаются от многих других, виденных нами раньше, лишь тем, что теперь нас — нас, американцев, — просят заняться дискриминацией от имени погибших. Их историческая особенность в том, что мы, патриоты Америки, сами согласились не смотреть на них. Десятки, а может, и сотни людей погибли, выбросившись из горящего здания, но мы каким-то образом решили, что их судьбы не стоят свидетельства, потому что в данном случае засвидетельствовать случившееся недостойно нас.

Кэтрин Эрнандес не видела снимка, принесенного журналистом на похороны ее отца. Как и ее мать Эвлогия. Его видела лишь Жаклин, в гневе изгнавшая журналиста, пока он не натворил новых бед. Но этот снимок все равно преследовал семью Эрнандес. Для Норберто семья была важнее всего на свете, его девизом было: «Вместе навсегда!» Но Эрнандесы больше не вместе. Фотография разрушила семейные связи. Те, кто твердо знал, что на снимке был не Норберто — его жена и дочери, — отдалились от тех, кто полагал, что на фотографии, возможно, он. При жизни Норберто вся большая семья жила по соседству друг с другом в Квинсе. Теперь Эвлогия с дочерьми переехали на Лонг-Айленд, потому что шестнадцатилетней Татьяне, удивительно похожей на отца, — то же широкое лицо, черные брови, пухлые темные губы, скупая улыбка, — в старом доме все мерещилась тень отца, а из углов ей, казалось, постоянно кто-то шептал, что Норберто погиб, выпрыгнув из окна.

Но он не мог выпрыгнуть из окна.

Во всем мире те, кто прочел репортаж Питера Чейни, верили, что Норберто прыгнул. Люди писали стихи о Норберто и его прыжке. Люди предлагали Эрнандесам деньги — как бескорыстную помощь и как плату за интервью — лишь потому, что прочли, как Норберто выбросился из горящей башни. Но его семья знает: он не мог этого сделать. Ни за что. Кто угодно, только не папа. «Он пытался вернуться домой, — говорит Кэтрин, сидя в гостиной, увешанной фотографиями Норберто. — Он пытался вернуться домой, к нам. И он прекрасно знал, что, выпрыгнув из окна, не сможет этого сделать». Кэтрин — симпатичная девушка, смуглая и кареглазая. Ей двадцать два года. На ней футболка, тренировочные брюки и сандалии. Она сидит на диване рядом с матерью. У Эвлогии кожа цвета жженого сахара, ее медные волосы стянуты в тугой пучок. Она старательно говорит по‑английски, но, раздраженная тем, что ее плохо понимают, выпаливает дочери целую тираду на испанском. Та переводит: «Моя мать знает, что перед смертью он думал о нас. Она говорит, что видела его, как он думал о нас. Знаю, это звучит странно, но она знает о нем все. Они были вместе с пятнадцати лет». Тот Норберто Эрнандес, которого знала Эвлогия, не испугался бы огня и дыма. Он все равно пытался бы вернуться к ней. Норберто Эрнандес, которого она знала, мог бы стерпеть любую боль и не выпрыгнуть из окна. Когда Норберто Эрнандес умирал, его взгляд был прикован к картине, запечатленной в его душе — к лицам жены и дочерей, — а не к страшной красоте пустых небес.

Насколько хорошо она его знала? «Я его одевала, — говорит Эвлогия по‑английски. На ее губах мелькает улыбка, а глаза наполняются слезами. — Каждое утро, и в то утро тоже. Я помню. На нем было белье из Old Navy. Зеленое. Черные носки, синие джинсы, часы Casio. И рубашка, тоже из Old Navy, в клеточку». Что он надел после того, как Эвлогия, как обычно, отвезла его к станции метро и увидела, как он, махнув ей рукой на прощание, спустился вниз по ступенькам и исчез в толпе? «В ресторане он переодевался, — говорит Кэтрин, работавшая вместе с отцом в «Окнах мира». — Он был шеф-кондитер, поэтому носил белые брюки или в черно-белую клетку. Белую куртку, под ней должна была быть белая футболка». А что насчет оранжевой футболки? «Нет, — говорит Эвлогия. — У моего мужа не было оранжевой футболки».

У меня с собой снимки. Снимки Падающего человека. Может быть, они хотели бы на них взглянуть?

Кэтрин отказывается за мать: «Маме не стоит это видеть». Но затем, уже выйдя из дома, она садится на ступеньку крыльца и просит: «Пожалуйста, покажите мне. Быстрее. Пока мамы нет». Увидев эти двенадцать кадров, она вскрикивает и сдавленно зовет мать. Но Эвлогия уже здесь, стоит за плечом дочери, не отрываясь, глядит на фотографии. Она просматривает их одну за другой, и ее лицо принимает триумфально-насмешливое выражение: «Это не мой муж, — произносит она, возвращая снимки. — Видите? Только я знаю Норберто». Затем, однако, она вновь берет пачку фотографий, внимательно изучает и трясет головой с бесповоротной уверенностью: «Человек на снимках — чернокожий». Она просит оставить ей отпечатки, чтобы показать их тем, кто поверил, будто Норберто выбросился из окна. Кэтрин по‑прежнему сидит на крыльце, прижав руку к сердцу: «Они говорили, что мой отец попадет в ад, потому что прыгнул. Люди в интернете. Они говорили, что дьявол утащит его в преисподнюю. Не знаю, что бы я делала, если бы это был он. Наверное, сошла бы с ума. И меня бы нашли в какой-нибудь психушке».

Ее мать стоит у двери, собираясь войти внутрь. С ее лица слетело выражение воинственной гордости, оно вновь превратилось в маску сдержанной, почти мечтательной грусти. «Пожалуйста, — говорит она прежде, чем закрыть дверь, скрывшись от утреннего солнца. — Пожалуйста, очистите имя моего мужа».

В Коннектикуте звонит телефон. Трубку берет женщина. Мужской голос на другом конце провода просит помочь опознать, кто изображен на снимке, опубликованном в The New York Times 12 сентября 2001 года. «Опишите мне этот снимок», — просит она. Это очень известная фотография, объясняет мужчина, фотография Падающего человека. «А, тот снимок? Да, возможно, это мой сын», — говорит она.

11 сентября она потеряла обоих сыновей. Они вместе работали в Cantor Fitzgerald. Сидели за соседними столами, спина к спине.

Нет, говорит мужчина. Скорее всего, на снимке — сотрудник кафе или ресторана. На нем белая куртка. «Тогда это не мой сын, — произносит женщина. — На сыне была темная рубашка и брюки цвета хаки».

Она знает, во что ее сын был одет в тот день, потому что всеми силами старается выяснить, что случилось с ее сыновьями. Потому что она смотрит и не отводит взгляд. Но эта решимость явилась не сразу. После 11 сентября она прекратила читать газеты и смотреть телевизор. Лишь накануне новогодней ночи она взяла в руки выпуск The New York Times с обзором итогов года — и увидела снимок, на котором сотрудники Cantor Fitzgerald сгрудились на бетонной скале, в которую превратился край рушащейся башни. Ей показалось, что в позе и всей манере одного из них она узнала сына. Она позвонила автору фотографии и попросила увеличить снимок. Вернее, потребовала. И тогда она узнала все — вернее, то, что можно было узнать. Оба ее сына были на снимке. Один стоял в окне — бесшабашно, почти дерзко. Другой был внутри помещения. Ей не нужно было объяснять, что могло случиться в следующую минуту.

«Главное, я поняла, что мои сыновья были вместе, — говорит она, и слезы, звенящие в голосе, заставляют его зазвучать выше на целую октаву. — Но иногда я думаю о том, как долго они знали. Они озадачены, они колеблются, они испуганы — но в какой момент они поняли все? Когда они потеряли надежду? Быть может, все произошло достаточно быстро…»

Ее собеседник не спрашивает, полагает ли она, что ее сыновья бросились из окон. Он не в силах задать этот вопрос. И потом, она уже дала ответ.

Семья Эрнандес считала решение прыгнуть предательством любимых, думая, что именно в этом обвиняют Норберто. Женщина из Коннектикута думает, что это решение было продиктовано потерей надежды, в отсутствие которой теперь предстоит жить нам, живым. Она выбрала жизнь с широко открытыми глазами. Она смотрит и замечает, собирая свои, личные свидетельства.

Наконец ее телефонный собеседник задает вопрос, ради которого он звонил: считает ли она, что сделала правильный выбор? «Для меня этот выбор был единственно возможным, — отвечает она. — Я не могла выбрать незнание».

Посмотрев на снимки, Кэтрин Эрнандес сказала, что узнала Падающего человека, но не может вспомнить его имя. «У него была сестра, в то утро она была с ним, — говорит Кэтрин. — Он обещал матери присматривать за ней. Он никогда не выпрыгнул бы в окно, потому что не мог бросить ее». Тем не менее Кэтрин сообщила: этот мужчина был индийцем. После этого выяснить его имя не составило труда. Его звали Шон Сингх. Но Шон был слишком низкорослым. Он был чисто выбрит. Он работал в аудиостудии «Окон мира», так что, скорее всего, был одет в рубашку с галстуком, и уж никак не в белую поварскую куртку. Ни один из работников ресторана, с которыми удалось пообщаться, не опознал в Падающем человеке Шона.

Кроме того, с ним была сестра. Он не мог оставить ее одну.

Менеджер ресторана, взглянув на снимок, сказал, что Падающий человек — это Уайлдер Гомес. Но через несколько дней он решил, что ошибся. Другая прическа, одежда, фигура. Точно так же не подошли Чарли Мауро и Хуниор Хименес. Хуниор работал на кухне, а значит, на нем были клетчатые брюки. Чарли был сотрудником отдела снабжения и никогда не надевал белую куртку. Официанты, работавшее на банкетах, носили белые куртки и черные брюки, но никто в ресторане не мог припомнить сотрудника банкетной службы, хоть сколько-нибудь похожего на Падающего человека.

Forte Food была еще одной ресторанной компанией, потерявшей сотрудников 11 сентября. Но все мужчины здесь работали в кухне, а значит, брюки на них были белые либо в клетку. Кроме того, компания не позволила бы никому из них носить под форменной курткой оранжевую футболку.

Один из бывших сотрудников Forte Food вспомнил о парне, который забирал с кухни еду для руководства Cantor Fitzgerald. Чернокожий парень. Высокий, с усиками и бородкой. Вечно ходил в поварской куртке нараспашку, под которой виднелась яркая футболка.

Но в Cantor Fitzgerald никто не помнил такого человека.

В итоге оставался единственный способ опознать Падающего человека. Надо было звонить родственникам каждого, кто мог быть изображен на снимке, и расспрашивать о том, что они помнили о последнем дне жизни их сына, мужа, отца. Быть может, кто-то из них вспомнил бы его оранжевую футболку.

Но стоит ли звонить им? Нужно ли задавать эти вопросы? Не усилят ли они ту боль, с которой живут эти люди? Не сочтут ли они это оскорблением памяти умершего? А может быть, напротив, это будет воспринято как искупительное свидетельство?

Джонатан Брайли работал в «Окнах мира». Кое-кто из его бывших коллег, посмотрев на фотографию Ричарда Дрю, решил, что Падающий человек — это он. Брайли был афроамериканцем с довольно светлой кожей. Ростом под два метра. Ему было сорок три года. У него была короткая стрижка, усы и бородка. Его жену звали Хиллари.

Отец Джонатана Брайли — проповедник, всю жизнь отдавший служению Богу. После трагедии 11 сентября он собрал всю семью, чтобы просить Господа сообщить ему, где его сын. Нет, не просить — требовать. Именно так он и сказал: «Господи, я требую, чтобы ты сообщил мне, где мой сын». Три часа подряд он громко молился, пока силой своей мольбы не израсходовал весь запас благодати, накопленный за годы истовой веры.

На следующий день ему позвонили из ФБР. Тело его сына нашлось. Каким-то чудом оно практически не пострадало. Младший сын проповедника, Тимоти, поехал на опознание. Он узнал брата по ботинкам: черным высоким ботинкам. Тимоти снял один из них, отвез домой и спрятал в гараже, как своего рода памятник.

Тимоти знал о Падающем человеке. Он служит в полиции в Маунт-Верноне, штат Нью-Йорк. Через неделю после гибели брата кто-то из сослуживцев оставил в раздевалке раскрытую газету. Тимоти увидел снимок и в гневе отвернулся. Но вместо того, чтобы убрать газету, он засунул ее на дно своего шкафчика, где она с тех пор и находится — подобно ботинку Джонатана, стоящему в гараже.

Сестра Джонатана, Гвендолин, тоже знала о Падающем человеке. Она увидела фотографию в день публикации. Она знала, что у Джонатана астма, что дым и жар могли заставить его пойти на все ради глотка воздуха.

И Том, и Гвендолин знали, как Джонатан обычно одевался на работе. В черные брюки, белую рубашку и высокие черные ботинки. Кроме того, Тимоти знал, что брат обычно носил под рубашкой. Оранжевую футболку. Он вечно таскал ее, надевал так часто, что Тимоти над ним посмеивался: мол, когда ты, наконец, выбросишь эту свою майку, Тощий?

Но когда Тимоти опознавал тело брата, уже невозможно было понять, что на нем было, кроме черных ботинок. Утром 11 сентября Джонатан ушел на работу рано, когда его жена еще спала. Он поцеловал ее, сонную, на прощанье. Узнав о смерти мужа, она упаковала всю его одежду, убрала подальше и никогда не пыталась перебирать ее, чтобы понять, каких вещей нет на месте.

Так что же, Джонатан Брайли и есть Падающий человек? Вполне вероятно. И, может быть, его бросок из окна не был предательством по отношению к тем, кого он любил. И не означал, что он потерял надежду. Возможно, это было выполнение условия, при котором чудо только и могло свершиться. Именно так он мог вернуться домой, к семье. Быть может, он вовсе не прыгал — ведь невозможно прыгнуть в объятия Бога.

В них можно только упасть.

Да, Джонатан Брайли мог быть Падающим человеком. Но доподлинно мы знаем лишь одно — то, в чем не сомневались с самого начала. 11 сентября 2001 года в 9 часов 41 минуту 15 секунд фотограф по имени Ричард Дрю сделал снимок человека, падающего с небес, летящего сквозь время и пространство. Его снимок обошел мир, а затем исчез, будто мы волевым усилием стерли его из памяти. Один из самых знаменитых кадров в истории человечества стал безымянной могилой, и человек, похороненный в этом кадре, стал неизвестным солдатом войны, конца которой не видно. Фотография Ричарда Дрю — это все, что нам известно о нем. И то, что мы о нем знаем, стало мерой того, что мы знаем о самих себе. Эта фотография, как все могилы неизвестных солдат во всем мире, взывает к нам, требуя, чтобы мы посмотрели на нее и сделали одно-единственное признание.

Признание в том, что мы знаем, кто он — Падающий человек.

esquire.ru

Ньюйоркцы чтят память жертв терактов 11 сентября

Все мы связываем эту дату, 11 сентября, с печальными событиями, произошедшими в США в 2001 году. В этот день террористы Аль-Каиды захватили в США четыре самолета. Два из них врезались в здания Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, один — в здание Пентагона в Вашингтоне. Четвертый угнанный самолёт, благодаря вмешательству пассажиров, не попал в цель и упал на поле в Пенсильвании. Каждый год небо Нью-Йорка освещают два световых луча как башни-близнецы, в память о трех тысячах человек, погибших во время терактов. Смотрите как в 13-ю годовщину Нью-Йорк чтит память жертв терактов 11 сентября 2001 года.

Световая иллюминация «Tribute in Light» — это дань памяти жертвам трагедии 11 сентября 2001 года. Она была основана в 2002 году. 88 прожекторов, которые находятся рядом с тем местом, где стояли башни-близнецы, испускают 2 мощных световых луча. И хотя это был временный проект, его демонтаж из года в год переносят.

В ясные ночи световые лучи видны не только из любого уголка Нью-Йорка, но даже на расстоянии 100 км от него. С 2008 года прожекторы работают на биотопливе, которое делают из использованного масла для жарки, собранного из ресторанов Нью-Йорка.

Комплекс ВТЦ состоял из семи зданий. Самолеты Boeing 767, угнанные террористами, врезались в небоскребы в 8:46 и 9:03 по местному времени. Через сорок минут башни рухнули.

Падающие обломки башен-близнецов разрушили третье здание ВТЦ, а несколько часов спустя рухнуло также здание номер 7. Остальные три здания были настолько повреждены, что было принято решение их снести.

Власти Нью-Йорка решили, что башни-близнецы не будут восстановлены​​. На их месте заканчивается строительство совершенно нового комплекса небоскребов World Trade Center.

В этом году ожидается открытие самого высокого (541 м) небоскреба — 1 WTC (ранее известного как Башня Свободы), который будет являться визитной карточкой комплекса зданий Всемирного торгового центра. В здании будет 104 этажа и вместе со шпилем его символическая высота составит 1776 футов — именно в 1776 году была подписана Декларация Независимости США

Власти Нью-Йорк объявили, что строительство нового комплекса ВТЦ находится в заключительной фазе.

Жители Нью-Йорка по-разному оценивают новый комплекс ВТЦ. Некоторые считают, что очень хорошо, что это место не станет просто кладбищем, а будет сочетать в себе память о трагедии и пульсирующую в нем жизнь. «Террористы не изменят наш образ жизни. Они не выиграли и это также является данью нашей памяти жертвам 9/11″, — так сказала Джина, жительница Манхэттена.

По мнению студентки Аси Мелешко, 1 WTC — это не только красивое здание, которое она видит из окна, но и памятник-мемориал. «Мы — американцы — должны не только помнить, но и думать о будущем и работать для будущего», — объясняет студентка.

С другой стороны, житель Бруклина по имени Грег не собирается восхищаться дорогостоящим великолепием нового комплекса, который был построен не за деньги властей и богачей, а за счет повышения оплат за мосты и тоннели.

21 мая этого года был открыт Национольный мемориальный музей 11 сентября. Он тоже был построен на пожертвования и государственные деньги.

Музей 11 сентября расположен в основном в подвале — ниже чем то место, в котором стояли небоскребы ВТЦ.

«Нас ничто не сломает», — так сказал президент США Барак Обама на церемонии открытия музея.

«Истинный дух 11 сентября — это ​​любовь, сострадание и самоотверженность». Здесь погибли почти 3000 невинных людей — мужчин, женщин и детей всех рас, всех религий, со всего мира.

В музее 11 сентября хранятся также останки нераспознанных жертв терактов 11 сентября.

Из 2753-х погибших в нападениях на ВТЦ не удалось опознать более 1100 человек. Власти посчитали, что новый музей будет достойным местом их захоронения. Оно не будет доступно для посетителей, а только для семей жертв погибших в терактах и для судебно-медицинских экспертов.

ribalych.ru

22 самых впечатляющих памятника жертвам терактов 11 сентября 2001 года

В Нью-Йорке спустя 15 лет со дня терактов 11 сентября люди приходят к мемориалу, расположенному на месте разрушенных башен Всемирного торгового центра. Однако есть и другие, не менее впечатляющие мемориалы памяти 3 тысяч человек, погибших при атаках террористов на США.   Монумент «Слеза скорби» Зураба Церетели, Нью-Джерси Подарок России в 2006 году.  

  Национальный мемориал и музей 11 сентября, Нью-Йорк Комплекс расположен на месте разрушенных в 2001 году башен Всемирного торгового центра.  

  Мемориал Пентагона, Арлингтон, Виргиния Посвящен 184 мужчинам и женщинам, погибшим во время терактов 11 сентября, когда самолет компании American Airlines врезался в здание Пентагона.  

  «Коллективная память», Брайант-Парк, Манхэттен К 10 годовщине терактов 11 сентября художница Шерил Оринг установила в Брайант-Парке 2753 стула в память о жертвах тех событий.  

  «Отражение», Розмид, Калифорния Скульптура Хита Сэтоуа создана из 2976 стальных голубей, символизирующих жертв теракта, и одной из балок разрушенного Всемирного Торгового центра.  

  Национальный мемориал рейса 93, Шанксвилл, Пенсильвания Мемориал, посвященный 40 пассажирам рейса 93, которые помешали террористам, захватившим самолет, достичь своей цели.  

  Мемориал жертвам 9/11, казино «Нью-Йорк, Нью-Йорк», Лас-Вегас, Невада К сожалению, из-за расширения развлекательного комплекса, этот мемориал был снесен.  

  «Корень Троицы», Церковь Троицы, Нью-Йорк 11 сентября 2001 года, во время крушения одной из башен, огромная балка упала как раз в церковный двор. Здание не пострадало вообще. Но балка попала в дерево. Удар оказался настолько сильным, что огромный платан вывернуло из земли с корнями. И тут все поняли, что случилось чудо: дерево упало так, что ни пострадала ни одна могила, а в часовне не разбился ни один витраж. В 2003 году художник Стив Тобин, вдохновленный этой историей, установил памятник остаткам платана: отлил в бронзе точную копию пня и корней.  

  Мемориал жертвам 9/11, Общественный сад, Бостон, Массачусетс Оба захваченных террористами самолета, как всем известно, вылетели из Бостона, из международного аэропорта Логан.  

  Мемориал в аэропорту Логан, Бостон На мемориальных досках написаны списки пассажиров Рейса 175 United Airlines и Рейса 11 American Airlines 11 сентября 2001 года.  

  «Отвага, преданность, самоотверженность», Грейпвайн, Техас Памятник пожарным, погибшим 11 сентября 2001 года.  

  Мемориал у пожарной части Frank Hotchkin Memorial Training Center, Лос-Анджелес, Калифорния Мэр Лос-Анджелеса Эрик Гарсетти и начальник пожарной части Ральф Терразас на открытии мемориала жертвам терактов 11 сентября 2001 года.  

  «Память и свет», Падуя, Италия Автор – скульптор и архитектор Даниэль Либескинд, разработавший концепцию мемориала в Нью-Йорке на Граунд-Зиро. В конструкции установлена одна из балок разрушенного Всемирного торгового центра.  

  «С 9/11″, Олимпийский парк Елизаветы II, Лондон, Великобритания Мемориал работы американской художницы Мии Андо создан из искореженных балок ВТЦ.  

  Мемориал Пожарного департамента Нью-Йорка Пожарный департамент Нью-Йорка потерял в результате теракта 11 сентября приблизительно 350 человек.  

  «Пустое небо», Джерси-Сити, Нью-Джерси Мемориал представляет собой две стальные стены, символизирующие упавшие башни-близнецы. На внутренней стороне стен выгравированы имена 746 погибших в 2001-м жителей Нью-Джерси.  

  «Открытки», Статен-Айленд, Нью-Йорк Монумент японского архитектора Масаюки Соно посвящен памяти погибших 274 жителей Статен-Айленда.  

  Мемориал, посвященный пожарным Engine 54 и Ladder 4, Нью-Йорк  

  Мемориальная доска в Штаб-квартире пожарного департамента Нью-Йорка, Бруклин, Нью-Йорк  

  «Мемориальный сад», Лондон, Великобритания «Мемориальный сад» был создан в Лондоне в 2003 году. Над деревянными колоннами написано: «Горе – цена, которую мы платим за любовь».  

  «Посвящение в свете», Нью-Йорк Световая инсталляция на участке Граунд-Зиро, сооружена из направленных вверх 88 прожекторов, создающих два мощных луча света.  

  Мемориал жертвам терактов 11 сентября, Рамот, Иерусалим Обелиск представляет собой американский флаг, развевающийся и переходящий в язык пламени на конце. В основании флага присутствует кусок расплавленного металла от Всемирного торгового центра.  

mainfun.ru

8 книг о событиях 9/11: в память об атаке на башни-близнецы

«Те, кто был в Нью-Йорке 11 сентября, никогда не смогут забыть эту катастрофу и не скажут, что это не нужно помнить».

Писатель Кристофер Боллен

Трагедия 11 сентября 2001 года легла в основу многих произведений, посвященных сложным отношениям между Востоком и Западом: романов, дневников и даже научно-фантастических историй. В тот день наш мир бесповоротно изменился. По прошествии 17 лет память об этом живет в книгах знаменитых современных писателей, журналистов и экспертов. Среди множества работ, написанных, чтобы запомнить и попытаться объяснить случившееся в тот роковой день, мы выбрали 8 историй, которые повествуют о значении самого тревожного события современной эпохи. Интересного чтения!

Падающий Дон Делилло

Делилло рассказывает о сложностях человеческих отношений, омраченных травмой, которая объединяет оставшихся в живых 11 сентября. Психологичная книга, в которой трагедия звучит как отдаленный гром: воспоминание, которое нужно изгнать из памяти, но которое так трудно преодолеть...

Нью-Йорк, 11 сентября 2001 Стив МакКарри , Дж.Д. Морван, Юн Джи Ким

Стив МакКарри, Дж.Д. Морван и Юн Джи Ким — бесспорный мастер фотографии и два талантливых комиксиста (французский и корейский) свидетельствуют о трагедии 11 сентября. Фотографии здесь чередуются с зарисовками, в которых прослеживаются исторические события, приведшие к одной из самых страшных террористических катастроф.

Второй самолет Мартин Эмис

Когда утром 11 сентября 2001 года второй самолет врезался в Южную башню Всемирного торгового центра, Америка осознала непримиримую ненависть к себе. Теракты, рост исламского фундаментализма, войны в Афганистане и Ираке и неожиданная связь между террором и скукой — вот лишь некоторые из тем, затронутых в данном эссе. Об этой атаке сказано и написано уже много, но взгляд Эмиса свежий, волнующий и достаточно смелый, чтобы быть неудобным и провокационным.

«Культура ненависти с 20 века до 11 сентября» Лоренцо Мармироли, Йозеф Наги, Ванесса Марторе *

Более десяти исследований на три темы, красной нитью прошедшие через весь прошлый век: война, конфликт, насилие. В этой книге сочетаются исторические и современные трагедии, которые, к сожалению, всегда сопровождали людей. Этот сборник — возможность глубоко проанализировать различные аспекты мира, получить обоснованные выводы и точные количественные данные.

«11 сентября» Давид Морозинотто *

11 сентября 2001 года. Нью-Йорк. Два самолета захвачены террористами и врезаются в башни-близнецы Всемирного торгового центра. И мир меняется навсегда. Детская книга Давида Морозинотто, журналиста, переводчика и писателя, в 2007 году получила премию Mondadori Junior Award. С тех пор автор написал более тридцати произведений.

Жутко громко и запредельно близко Джонатан Сафран Фоер

Однажды в Нью-Йорке мальчик получает sms от своего отца: «В башнях-близнецах кое-что случилось, но все под контролем». Это было 11 сентября 2001 года. В вещах пропавшего отца мальчик находит конверт с надписью «Black» и ключ. Именно эти предметы помогут ему восстановить прерванные отношения и компенсировать эмоциональную пустоту, которую не может заполнить даже мама.

Человек в темноте Пол Остер

Августу Бриллю исполнилось 72 года, он живет в Вермонте и оправляется от серьезной автомобильной аварии. По ночам его мучает бессонница, и он занимает мысли воображаемыми историями, которые уводят его от того, что он хотел бы забыть. Лежа в темноте, он воображает иную Америку, раздираемую гражданской войной, которая вспыхнула в 2000 году во время первых выборов Буша и в которых теракта 9/11 никогда не происходило.

«Зомби, инопланетяне и мутанты: история страхов с 11 сентября до наших дней» Гайя Джулиани *

Книга «Зомби, инопланетяне и мутанты» исследует страхи, возникшие в мире после 11 сентября, и их отражение в некоторых западных фильмах и телепередачах. Это многосторонний анализ, объединяющий историю, политическую философию, культурологию, постколониальную теорию и гендерные исследования, переплетающиеся с анализом дискурса и семиотики.

* Это книги на итальянском языке, оригинальные названия см. в источнике. Перевода на русский или английский не обнаружено.

Перевод с итальянского: mariepoulain Совместный проект Клуба Лингвопанд и редакции ЛЛ

www.livelib.ru

Память о 11 сентября (43 фото)

Строительство Всемирного торгового центра на месте упавших башен-близнецов достигло уже 36 этажей. К 2012 году запланировано построить здание в 541 метр высотой. Здание, ранее известное как Башня Свободы, сейчас строится со скоростью один этаж в неделю, хотя всего несколько лет назад его строительство затрудняли политические, финансовые и проблемы безопасности. Стоимость проекта – 11 миллиардов долларов. В Нью-Йорке и Пенсильвании в следующем году готовится открытие мемориалов к 10-летию трагедии . В этом выпуске собраны фотографии с места трагедии, к которому из года в год приходят родственники и друзья

жертв одного из страшнейших терактов тысячелетия.

1. Двухлетний Люк Павленишзили, сидя на плечах своего отца Джорджа, протягивает розу нью-йоркскому пожарному Джо Хьюберу, который стоит у бассейна во время панихиды по жертвам теракта 11 сентября. (AP Photo/Chang W. Lee)

2. Джон Блоссом из Коннектикута сидит наедине с собой на месте, где когда-то стояли башни-близнецы, на девятую годовщину теракта 11 сентября в Нью-Йорке. В тот день Джон хотел пойти в торговый центр, но обстоятельства сложились так, что у него не получилось туда добраться. И слава Богу. (REUTERS/Gary Hershorn)

3. Мальчик сидит на краю бассейна, установленного в память о жертвах теракта 11 сентября, в Нью-Йорке. Тысячи людей собрались, чтобы отдать дань памяти почти 3000 жертв терактов 11 сентября. (Chris Hondros/Getty Images)

4. Пожарный отдает честь перед минутой молчания в память о жертвах теракта 11 сентября в парке Зуккотти в Нью-Йорке. (AP Photo/Jason DeCrow)

5. Пэтти Саммер держит фотографию своего брата лейтенанта Джозефа Г. Ливи 11 сентября в Нью-Йорке. Ливи был пожарным, погибшим в теракте 11 сентября 9 лет назад. (Spencer Platt/Getty Images)

6. Записки и цветы оставлены родственниками жертв терактов у бассейна на мемориале в Нью-Йорке. (Chang W. Lee/Getty Images)

7. Солдат из почетного караула играет на трубе во время панихиды по жертвам теракта у мемориала в Нью-Йорке 11 сентября 2010 года. (AP Photo/Chang W. Lee)

8. Родственники жертв теракта собрались у бассейна у мемориала в Нью-Йорке. (Chang W. Leel/Getty Images)

9. Роза плывет в бассейне на месте теракта 11 сентября в Нью-Йорке. (Don Emmert/Getty Images)

10. Меннонитские христиане поют гимн во время панихиды по жертвам терактов 11 сентября в Нью-Йорке. (Mario Tama/Getty Images)

11. Люди проходят мимо знаменитого креста, найденного под обломками башен-близнецов, перед началом службы в память о жертвах теракта. (Mario Tama/Getty Images)

12. Лиза Адамс с кулоном с фотографией своей дочери Мари Лоу Хаг, которой было 26 лет, когда он погибла в теракте. (REUTERS/Jessica Rinaldi)

13. Женщина сидит на скамейке на мемориале Пентагона перед началом церемонии в память о жертвах теракта 11 сентября в Арлингтоне, штат Вирджиния. Президент США Барак Обама назвал 11 сентября «днем памяти, днем отражения», возложив венок в память о 184 пассажирах и членах экипажей самолетов, угнанных террористами, которыми они врезались в здание министерства обороны США в 9:37 утра. (Alex Wong/Bloomberg)

14. Президент США Барак Обама обнимает девушку, потерявшую члена семьи в теракте 11 сентября, у мемориала Пентагона. (AP Photo/Charles Dharapak)

15. Мужчина держит кепку во время молитвы на национальном мемориале в память о жертвах крушения самолетов 11 сентября в Шенксвилле, штат Пенсильвания. (JIM WATSON/AFP/Getty Images)

16. Бывшая первая леди США Лора Буш и нынешняя первая леди США Мишель Обама склонили головы в молитве в память о жертвах крушения самолетов во время теракта 11 сентября в Шенксвилле, штат Пенсильвания. (JIM WATSON/AFP/Getty Images)

17. Временный памятник на месте крушения самолета после событий 11 сентября 2001 года в Шенксвилле, штат Пенсильвания. (JIM WATSON/AFP/Getty Images)

18. Люди привязывают памятные ленточки к забору национального мемориала жертвам терактов 11 сентября в Шенксвилле, штат Пенсильвания. (JIM WATSON/AFP/Getty Images)

19. Президент общества семей жертв крушения самолета Flight 93 Гордон У. Фелт (слева) и руководитель проекта национального мемориала Джоан Хэнли показывают первой леди США Мишель Обаме и бывшей первой леди США Лоре Буш место будущего мемориала в память о жертвах терактов в поле недалеко от Шенксвилла. (Archie Carpenter/Getty Images)

20. Люди проходят мимо флагов, вставленных в землю студентами университета Пеппердин в Малибу, штат Калифорния. Студенты поместили почти 3000 флага в память о каждой жертве теракта в Нью-Йорке. (MARK RALSTON/AFP/Getty Images)

21. 12-летний Кристофер Гарднер ждет свою маму на церемонии памяти жертвам терактов, жившим в Коннектикуте. Отец Кристофера Сэмюэл Гарднер работал в Всемирном торговом центре и погиб 11 сентября 2001 года. (AP Photo/Jessica Hill)

22. Альфонсо Сориано из команды «Chicago Cubs» вовремя вернулся на первую базу во время матча по бейсболу против команды «Milwaukee Brewers» в Милуоки, штат Висконсин. (AP Photo/Jeffrey Phelps)

23. Женщина не смогла сдержать слез во время визита к мемориалу в память о жертвах теракта 11 сентября в Лондоне. (REUTERS/Paul Hackett)

24. Имена граждан Великобритании, погибших в терактах 11 сентября, на мемориале в парке Гросвенор-Сквер в Лондоне. Родственники жертв, представители правительства и другие граждане собрались в Гросвенор-Сквер, чтобы почтить память жертв терактов 11 сентября 9 лет назад. (Dan Kitwood/Getty Images)

25. Солдаты держат свечки во время службы в память о жертвах терактов 11 сентября 2001 года в военном лагере в Кабуле. (AP Photo/ Mustafa Quraishi)

26. Нью-Йорк 7 сентября 2010 года: продолжается строительство на месте бывших башен-близнецов. (Mario Tama/Getty Images)

27. Строительство Всемирного торгового центра, ранее известного как Башня Свободы, идет полным ходом 31 августа. Высота здания составит 541 метр. (AP Photo/Mark Lennihan)

28. Монтажник устанавливает балку будущего Всемирного торгового центра на место 31 августа. (AP Photo/Mark Lennihan)

29. Мемориал, построенный на месте бывших башен-близнецов, недалеко от стройплощадки будущего Всемирного торгового центра, 8 сентября в Нью-Йорке. (REUTERS/Lucas Jackson)

30. Стройматериалы лежат в и вокруг мемориала, созданного на месте бывшей северной башни Всемирного торгового центра, в Нью-Йорке. (REUTERS/Lucas Jackson)

31. Строители работают над стеной одного из бассейнов мемориала на месте, где когда-то были башни-близнецы Всемирного торгового центра в Нью-Йорке. (Chris Hondros/Getty Images)

32. Образец камня мемориала с именами жертв терактов 11 сентября. (Chris Hondros/Getty Images)

33. На месте мемориала в Нью-Йорке было решено посадить 16 белых дубов. Это первые из почти 400 деревьев, которые планируют посадить на территории мемориала площадью 3,24 гектаров в память о 3000 жертв терактов 11 сентября. (AP Photo/Mark Lennihan)

34. Рабочие продолжают строительство Всемирного торгового центра в Нью-Йорке 31 августа. (Chris Hondros/Getty Images)

35. Строители устанавливают 21-метровую колонну бывшего Всемирного торгового центра на месте строительства нового в Нью-Йорке 7 сентября. (Mario Tama/Getty Images)

36. Очертания двух квадратов, символизирующих бывшие башни-близнецы, видны рядом со строящимся новым Всемирным торговым центром в Манхэттене 24 августа. (Chris Hondros/Getty Images)

37. Строитель работает на балке Всемирного торгового центра в Нью-Йорке 7 сентября. (AP Photo/Seth Wenig)

38. Столпы света поднимаются за строительными кранами на стройплощадке Всемирного торгового центра в Нью-Йорке 11 сентября. По ежегодной традиции, в Манхэттене зажигаются два столпа света в память о событиях 11 сентября 2001 года. (AP Photo/Mark Lennihan)

39. Основание одной из двух световых инсталляций в память о событиях 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке. (AP Photo/Jin Lee)

40. Вид на световой мемориал в память о жертвах терактов 11 сентября изнутри. (REUTERS/Eric Thayer)

41. Два столпа света освещают ночное небо в Манхэттене 11 сентября 2010 года. (REUTERS/Gary Hershorn)

42. Столпы света уходят в небо в память о жертвах терактов 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке. (REUTERS/Eric Thayer)

Источник

vasi.net


Смотрите также