Святой праведный алексий московский


Праведный Алекси́й Мечёв, протоиерей

Текст утвержден Священным Синодом Русской Православной Церкви 14 мая 2018 года (журнал № 37)

Ме́сяца ию́ня в 9-й день Свята́го пра́веднаго Алекси́я, пресви́тера Моско́вскаго

НА МА́ЛЕЙ ВЕЧЕ́РНИ

На Го́споди, воззва́х: стихи́ры, глас 1.

Подо́бен: Небе́сных чино́в:

Любве́ Боже́ственныя испо́лнен,/ те́плую моли́тву о стра́ждущих и скорбя́щих/ ко Всеми́лостивому Спа́су непреста́нно возноси́л еси́,// ди́вный ста́рче Алекси́е.

Досточу́дне о́тче Алекси́е,/ моли́тися не преста́й о нас/ и проще́ние прегреше́ний и ве́ры укрепле́ние испроси́,/ я́ко ско́рый помо́щник и уте́шитель// всем, прибега́ющим к тебе́.

Во дни ско́рби и гоне́ний/ любо́вь Христо́ву лю́дем пропове́дал еси́, о́тче,/ и, си́лою ея́ побежда́я тьму безбо́жия,// наставля́л еси́ ча́да духо́вная ко спасе́нию ве́чному.

Сла́ва, глас 6:

Ста́рчества святы́х оте́ц насле́дниче,/ в труде́х и моли́тве ду́шу твою́ созида́я,/ сокро́вищницу благи́х даро́в соде́лал еси́ ю́,/ из нея́же живи́тельныя струи́ жа́ждущим нетле́нныя жи́зни истеко́ша,// пресла́вне ста́рче Алекси́е.

И ны́не, Богоро́дичен:

Де́ву и Ма́терь,/ Младе́нца и Преве́чнаго Бо́га па́че ума́ ро́ждшую,/ Пресвяту́ю Богоро́дицу Мари́ю воспои́м, ве́рнии,// Та бо непрело́жная Засту́пница ро́да христиа́нскаго.

На стихо́вне стихи́ры, глас 2.

Подо́бен: До́ме Евфра́фов:

Дарова́ся Це́ркви Ру́сской/ ра́дость ве́лия,/ пра́ведный ста́рец Алекси́й,/ и́же обре́те дерзнове́ние пред Го́сподем// моли́тися о спасе́нии душ на́ших.

Стих: Блаже́н муж, боя́йся Го́спода,// в за́поведех Его́ восхо́щет зело́.

Луча́ми Све́та Боже́ственнаго озаря́емь,/ светоно́сне ста́рче Алекси́е,/ просвети́ и ны́не/ ду́ши сла́вящих тя// све́том нетле́ния.

Стих: Свяще́нницы Твои́ облеку́тся в пра́вду,// и преподо́бнии Твои́ возра́дуются.

Таи́нницы Пресвяты́я Тро́ицы,/ ста́рче Алекси́е и священному́чениче Се́ргие,/ со все́ми святы́ми земли́ Ру́сския,/ моли́те спасти́ся Оте́честву на́шему// правосла́вныя ве́ры утвержде́нием.

Сла́ва, глас 8:

О́тче Алекси́е люботру́дне,/ моли́твенниче те́плый о всех, притека́ющих к тебе́,/ ми́лующим се́рдцем вся́кия ско́рби утоля́еши,/ ра́дость духо́вную да́руя,/ и со апо́столом, ученико́м возлю́бленным,// запове́дуеши в любви́ пребыва́ти.

И ны́не, Богоро́дичен.

НА ВЕЛИ́ЦЕЙ ВЕЧЕ́РНИ

На Го́споди, воззва́х: стихи́ры, глас 5.

Подо́бен: Ра́дуйся:

Ра́дуйся, первопресто́льный гра́де,/ обреты́й сокро́вище нетле́нное,/ мо́щи целе́бныя пра́веднаго ста́рца Алекси́я,/ я́ко пресве́тлую зарю́ со́лнечную,/ Боже́ственною благода́тию пресла́вная чудеса́ источа́ющия./ Те́мже, соше́дшеся, с ра́достию возопии́м:/ о всечу́дне о́тче Алекси́е,/ моли́ просла́вльшаго тя Го́спода// дарова́ти Оте́честву на́шему мир и ве́лию ми́лость.

Ра́дуйся и торжеству́й, земле́ Ру́сская,/ днесь бо наста́ па́мять ве́рнаго служи́теля Святы́я Тро́ицы,/ ста́рца Алекси́я Моско́вскаго,/ кро́тостию бу́рю зло́бы умиря́ющаго,/ моли́тве и ве́ре в милосе́рдие Бо́жие науча́ющаго,/ заблу́дших на стезю́ спасе́ния наставля́ющаго./ Его́же моли́твами, Человеколю́бче Го́споди,// низпосли́ лю́дем Твои́м мир и ве́лию ми́лость.

Красу́йся, Це́рковь Ру́сская,/ па́мять всесве́тлую Алекси́я досточу́днаго соверша́ющи/ и пе́сненными похвалы́ того́ воспева́ющи:/ ра́дуйся, Боже́ственныя любве́ свети́льниче,/ бе́дствующим ско́рый помо́щниче и неду́жным исцели́телю,/ и́щущим спасе́ния всему́дрый наста́вниче/ и покая́ния в терпе́нии скорбе́й пропове́дниче./ Те́мже, о́тче богому́дре, не преста́й моли́ти Влады́ку Вседержи́теля// умири́ти мир и спасти́ ду́ши на́ша.

Ра́дуйся, пресла́вне Алекси́е,/ благи́х роди́телей о́трасль пречестна́я,/ ты, смире́нно во́лю свою́ отсека́я,/ благослове́ние ма́тере твоея́ испо́лнил еси́/ и, чин иере́йский благогове́йне восприе́м,/ до́бре ча́да церко́вная упа́сл еси́./ Сего́ ра́ди с любо́вию ти вопие́м:/ ра́дуйся, послуша́ния до́брый рачи́телю,/ ра́дуйся, ста́рчества святы́х оте́ц прее́мниче,/ ра́дуйся, те́плый о лю́дех моли́твенниче,/ ра́дуйся, ли́ку святы́х соприча́стниче./ С ни́миже, днесь предстоя́ Престо́лу Святы́я Тро́ицы,// моли́ дарова́ти душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

Глас 6.

Подо́бен: Все отло́жше:

Огне́м любве́ Боже́ственныя распала́емь/ и све́тлостию доброде́телей осия́емь,/ ста́рче пра́ведне Алекси́е,/ то́ки живи́тельныя любве́ ве́рным излия́л еси́,/ сердца́ скорбя́щих ра́достию напая́я,/ я́звы грехо́вныя и страсте́й неду́ги исцеля́я,/ светоно́сными луча́ми ве́ры тьму неве́рия прогоня́я/ и теплото́ю моли́тв твои́х вся́ку сле́зу изсуша́я./ Те́мже тя, я́ко свети́льника Бо́жия и отца́ чадолюби́ва,// ны́не с любо́вию благоче́стно велича́ем.

Глас 4.

Подо́бен: Я́ко до́бля:

Дара́ми духо́вными от Бо́га укра́шенный,/ Тому́ Еди́ному послужи́л еси́,/ ста́рче пресла́вный Алекси́е,/ скорбя́щих и отча́янных утеша́я,/ пропа́вших на по́ли бра́ни сро́дником возвраща́я,/ нестрое́ния и раздо́ры семе́йныя примиря́я,/ боля́щих и неду́жных исцеля́я,/ заблу́ждших от па́губных страсте́й свобожда́я,/ и́щущих спасе́ния послуша́нию и покая́нию науча́я/ и всех любо́вию и моли́твою твое́ю покрыва́я./ Помози́ и нам, блаже́нне о́тче,/ душ спасе́ние улучи́ти// и Ца́рствия Небе́снаго дости́гнути.

Сла́ва, глас 2:

Избра́нниче Бо́жий, пра́ведне Алекси́е,/ рожде́ние твое́ моли́твами святи́теля Филаре́та благопоспе́шно соверши́ся,/ ста́рческое служе́ние лю́дем Кроншта́дтским па́стырем откры́ся,/ вхожде́ние же в Небе́сныя оби́тели/ благослове́нием испове́дника Патриа́рха Ти́хона препровожда́емо бысть./ Ны́не же, предстоя́ Престо́лу Бо́жию,/ прославля́еши Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха,// Тро́ицу Единосу́щную и Неразде́льную.

И ны́не, Богоро́дичен: Пре́йде сень зако́нная:

Вход. Проки́мен дне. И чте́ния 3 преподо́бническая.

На лити́и стихи́ра, глас 3:

Наста́ днесь све́тлый пра́здник/ обре́тения честны́х моще́й пра́веднаго ста́рца Алекси́я,/ прииди́те, вси ве́рнии,/ просла́вим Преблага́го Бо́га на́шего,/ дарова́вшаго нам сокро́вище духо́вное,/ гра́ду на́шему тве́рдаго засту́пника,/ Оте́честву кре́пкаго предста́теля// и моли́твенника о душа́х на́ших.

И́ны стихи́ры, глас 1:

Све́том Боже́ственным тьму богоотсту́пничества осиява́я,/ пресве́тлый свети́льник ве́ры Христо́вы яви́лся еси́/ и лю́ди отча́янныя от неве́рия ко спасе́нию приве́л еси́,// пра́ведне о́тче Алекси́е.

Чист се́рдцем и душе́ю сый,/ Го́спода пред собо́ю вы́ну зрел еси́/ и моли́твою те́плою боле́зни приходя́щих к тебе́ врачева́л еси́,// благода́тне о́тче Алекси́е.

Христа́ всем се́рдцем возлюби́вый,/ не посрами́ нас, ве́рою на тя упова́ющих,/ и грехо́в проще́ние нам испроси́,// ди́вне о́тче Алекси́е.

Сла́ва, глас 6:

Ста́рче преди́вне Алекси́е,/ споспешеству́й нам, ча́дом твои́м,/ на ви́димыя и неви́димыя враги́ на́ша,/ и́маши бо на сие́ от Бо́га да́нную ти си́лу,/ испове́дниче и́стинный и уго́дниче Христо́в,/ да изба́вимся от вся́каго зла// твои́ми к Бо́гу моли́твами.

И ны́не, Богоро́дичен.

На стихо́вне стихи́ры, глас 8:

Любве́ и сострада́ния преиспо́лнен,/ милосе́рде о́тче Алекси́е,/ тяготы́ и ско́рби стра́ждущих поне́сл еси́,/ ско́рый помо́щник и уте́шитель тем быв.// Предста́тельствуй ны́не и о нас моли́твами твои́ми.

Стих: Свяще́нницы Твои́ облеку́тся в пра́вду,// и преподо́бнии Твои́ возра́дуются.

Пока́йтеся, ча́дца моя́,/ неизрече́нно бо милосе́рдие Влады́чне,/ си́це с любо́вию взыва́л еси́, свя́те,/ Оте́ц бо прие́млет ча́да Своя́ на Ве́чери,/ иде́же при́сно закала́ется Единоро́дный Сын Бо́жий,// па́дшее челове́ческое естество́ возставля́я.

Стих: Блаже́н муж, боя́йся Го́спода,// в за́поведех Его́ восхо́щет зело́.

Возлю́бим друг дру́га, бра́тие,/ я́ко любы́ от Бо́га есть,/ та́ко с Богосло́вом взыва́л еси́, о́тче,/ Христо́с бо по нас ду́шу Свою́ положи́,/ и мы до́лжни есмы́ себе́ утесня́ти,// и житие́ бли́жних облегча́ти.

Сла́ва, глас 2:

Егда́ на Христа́ и Це́рковь Святу́ю беззако́ннии ополча́хуся,/ тогда́ всенощнобде́нней моли́тве ве́рнии усе́рдне прилежа́ху./ Храм же свята́го Никола́я,/ посреде́ волн многомяте́жных обурева́емь,/ я́ко кора́бль спасе́ния яви́ся./ Ты же, о́тче, проро́чески возвеща́я, уверя́л еси́:// ве́ра правосла́вная па́ки возсия́ет.

И ны́не, Богоро́дичен.

Тропа́рь, глас 5:

Па́стырю Христо́в, о́тче Алекси́е,/ по́двигом до́брым подвиза́вся,/ ве́ру правосла́вную во мра́це беззако́ния испове́дал еси́/ и, я́ко уте́шитель и врач духо́вный,/ всех, притека́ющих к тебе́, врачева́л еси́./ Помози́ и нам, ве́рою чту́щим тя,// в любви́ к бли́жнему утверди́тися.

НА У́ТРЕНИ

По 1-м стихосло́вии седа́лен, глас 8:

На милосе́рдие Бо́жие посреде́ бу́ри жесто́кия призыва́я упова́ти,/ па́ству от звероуловле́ния лю́таго огражда́л еси́/ и, на па́жить покая́ния направля́я,/ я́ко оте́ц чадолюби́вый упа́сл еси́ ю́./ Те́мже моли́ о нас, пра́ведне Алекси́е,/ да напра́вит Госпо́дь стопы́ на́ша на путь ми́рен.

Сла́ва, и ны́не, Богоро́дичен:

Еди́на Пречи́стая Де́во и Ма́ти,/ Еди́наго от Святы́я Тро́ицы неизрече́нно ро́ждшая,/ Того́ моли́, Милосе́рдая, поми́ловати ду́ши на́ша.

По 2-м стихосло́вии седа́лен, глас 7:

Покая́ния и́стиннаго ревни́телю,/ гра́да многомяте́жнаго безбо́жие слеза́ми и моли́твою умиря́я,/ долготерпе́ние и ми́лость Влады́чню к заблу́ждшим прославля́л еси́./ Утверди́ моли́твами твои́ми, о́тче блаже́нне,/ ве́ру и наде́жду в сердца́х на́ших.

Сла́ва, и ны́не, Богоро́дичен:

Жизнь ми́ру ро́ждшая, Де́во Всенепоро́чная,/ не пре́зри мольбы́ убо́гих и немощны́х, Всеблага́я,/ и нетле́нныя жи́зни песносло́вцы Твоя́ сподо́би.

По полиеле́и седа́лен, глас 6:

Жите́йская волне́ния и печа́ли мирски́я, Алекси́е, ста́рче Моско́вский,/ глубину́ души́ твоея́, в моли́тве пред Зижди́телем припа́дающую вы́ну, не поколеба́ша./ Его́же лицезре́ти в Трисия́нном све́те ны́не сподо́бился еси́.

Сла́ва, и ны́не, Богоро́дичен:

Со Арха́нгелом Де́ве принесе́м целова́ние:/ ра́дуйся, Ду́ха Свята́го прии́мшая,/ ра́дуйся, Бо́га Сло́ва вмести́вшая,/ ра́дуйся, ве́лией та́йне воплоще́ния послужи́вшая,/ ра́дуйся, Благода́тная, Госпо́дь с Тобо́ю.

Степе́нна, 1-й антифо́н 4-го гла́са. Проки́мен, глас 4: Возвесели́тся пра́ведник о Го́споде// и упова́ет на Него́. Стих: Услы́ши, Бо́же, глас мой, внегда́ моли́ти ми ся к Тебе́. Ева́нгелие от Матфе́я, зача́ло 11.

По 50-м псалме́ стихи́ра, глас 6:

Днесь наста́ светоно́сное торжество́!/ Прииди́те, вси ве́рнии,/ восхва́лим уго́дника Бо́жия, вопию́ще си́це:/ ра́дуйся, благода́тный пра́ведниче,/ озаря́яй нас чуде́с светлостьми́;/ ра́дуйся, ди́вный уте́шителю,/ бу́рю страсте́й утиша́яй;/ ра́дуйся, те́плый моли́твенниче,/ ве́рныя посреде́ гоне́ний укрепля́яй;// ра́дуйся, пра́ведне Алекси́е, Моско́вский чудотво́рче.

Кано́н, глас 4.

Песнь 1

Ирмо́с: Отве́рзу уста́ моя́,/ и напо́лнятся Ду́ха,/ и сло́во отры́гну Цари́це Ма́тери,/ и явлю́ся, све́тло торжеству́я,// и воспою́ ра́дуяся Тоя́ чудеса́.

Припе́в: Святы́й пра́ведный о́тче Алекси́е, моли́ Бо́га о нас.

Се ны́не приступа́ю восхвали́ти свети́льника Бо́жия Алекси́я,/ ста́рца Моско́вскаго./ Укрепи́, Влады́ко Христе́, и напра́ви се́рдце и ум/ воспе́ти досто́йно свята́го уго́дника Твоего́.

Кто возглаго́лет труды́ и по́двиги твоя́, о́тче Алекси́е,/ ты бо, при́сно в служе́нии бли́жним пребыва́я,/ Всевы́шнему неизме́нно ду́хом предстоя́л еси́/ и, в ми́ре пожи́в, преми́рен яви́лся еси́.

С безпло́тными ли́ки пе́сньми немо́лчными Святу́ю Тро́ицу воспева́ти сподо́бился еси́,/ Ца́рствия Небе́снаго насле́дниче Алекси́е,/ те́мже и о прославля́ющих тя моли́, во е́же спасти́ся нам.

Богоро́дичен: Его́же трепе́щут Херуви́ми и Серафи́ми,/ во объя́тиих носи́ла еси́, Де́во Пречи́стая,/ Того́ со дерзнове́нием моли́ спасти́ любо́вию пою́щих Тя.

Песнь 3

Ирмо́с: Твоя́ песносло́вцы, Богоро́дице,/ живы́й и незави́стный Исто́чниче,/ лик себе́ совоку́пльшия, духо́вно утверди́,/ в Боже́ственней Твое́й сла́ве// венце́в сла́вы сподо́би.

На ми́лость Бо́жию упова́я,/ святи́тель Филаре́т о рожде́нии твое́м усе́рдно моля́шеся у Престо́ла Влады́чня,/ избра́нника тя Христо́ва прови́дя, о́тче,/ еще́ бы́вшу ти во утро́бе ма́терней.

Я́ко до́брая о́трасль,/ от роди́телей благочести́вых прозя́бл еси́, пресла́вне,/ от ни́хже ве́ру кре́пкую и любо́вь нелицеме́рную к Бо́гу и бли́жним восприя́л еси́.

Ревну́я вели́кому наста́внику,/ пла́менному свети́льнику Бо́жию Филаре́ту,/ и подвиго́м и трудо́м того́ после́дуя,/ Спа́су Христу́ благоугоди́л еси́, о́тче пра́ведне.

Богоро́дичен: Глаго́лы благове́щения ра́доватися Пречи́стей Де́ве Арха́нгел повеле́,/ ра́дость бо Тоя́ Рождества́ растворя́ет печа́ль Ада́мову/ и весь род челове́ческий возво́дит к весе́лию ве́чному.

Ин конда́к, глас 2:

Ве́лия труды́ любве́ и милосе́рдия подъя́л еси́,/ пра́ведный о́тче Алекси́е,/ и, от свята́го па́стыря Кроншта́дтскаго благослове́ние на по́мощь стра́ждущим прие́м,/ беды́ и ско́рби людски́я, я́ко вери́ги, на ра́мо свое́ возложи́л еси́./ Мы же, ве́дуще тя моли́твенника дерзнове́нна ко Го́споду,/ со умиле́нием зове́м ти:// моли́ Христа́ Бо́га спасти́ся душа́м на́шим.

Седа́лен, глас 8:

Яви́ Госпо́дь ве́лию ми́лость лю́дем Ру́сския земли́/ и посла́ тя, о́тче Алекси́е, избра́нника Своего́,/ луча́ми све́та Боже́ственнаго просвеща́ющаго сердца́,/ во отча́янии и ско́рбех су́щая.

Сла́ва, и ны́не, Богоро́дичен:

О Ма́ти Бо́га Сло́ва,/ ка́ко возмо́жем изглаго́лати Пречи́стое Твое́ Рождество́,/ или́ ки́ими словесы́ просла́вим непости́жное милосе́рдие Бо́жие/ и Твою́, Пренепоро́чная, любо́вь к ро́ду на́шему,/ ко спасе́нию возведе́нному Кресто́м Сы́на Твоего́.

Песнь 4

Ирмо́с: Седя́й в сла́ве, на Престо́ле Божества́/ во о́блаце ле́гце,/ прии́де Иису́с Пребоже́ственный,/ нетле́нною дла́нию, и спасе́ зову́щия:// сла́ва, Христе́, си́ле Твое́й.

Измла́да Христа́ возлюби́в и всеце́ло ду́шу в ру́це Его́ преда́в,/ кро́ток и послушли́в был еси́,/ во́лю же ма́тере твоея́ исполня́я, на путь свяще́нства вступи́л еси́/ и в нем трудолю́бно подвиза́лся еси́.

А́нгели сослужа́ху ти, о́тче,/ егда́ в безлю́днем хра́ме неуста́нно моли́твы возноси́л еси́ у Престо́ла Бо́жия./ Те́мже, укрепля́яся ду́хом и распала́яся любо́вию Боже́ственною,/ даро́в вы́шших сподо́бился еси́.

Ра́доватися повеле́ ти па́стырь Кроншта́дтский,/ егда́ свет помрачи́ся во очесе́х твои́х от рыда́ний го́рьких и слез по успе́нии супру́жницы ве́рныя,/ то́йже, к по́двигу ста́рчества тя призыва́я, рече́:/ отве́ржися себе́ и отве́рзи се́рдце прия́ти тя́жкия ско́рби и беды́ людски́я.

Богоро́дичен: К Засту́пнице и Влады́чице, и Ма́тери Спа́са на́шего сле́зно возопии́м:/ разреши́, Пресвята́я, боле́зни и ско́рби, утоли́ вся́кия ну́жды и печа́ли,/ да возра́дуемся и возвесели́мся о Го́споде.

Песнь 5

Ирмо́с: Ужасо́шася вся́ческая/ о Боже́ственней сла́ве Твое́й:/ Ты бо, Неискусобра́чная Де́во,/ име́ла еси́ во утро́бе над все́ми Бо́га,/ и родила́ еси́ Безле́тнаго Сы́на,/ всем воспева́ющим Тя// мир подава́ющая.

Яре́м ста́рчества в терпе́нии носи́вше/ и любо́вь ко Христу́, бли́жним и друг ко дру́гу име́вше,/ пра́ведне Алекси́е и преподо́бне Анато́лие О́птинский,/ ны́не в несконча́емей ра́дости торжеству́ете/ и мо́лите спасти́ся сла́вящим вы.

Ви́дя по́двиги и труды́ твоя́, ста́рче Алекси́е,/ скитонача́льник О́птинский Феодо́сий восклица́ше:/ еди́ному сие́ не под си́лу есть;/ Госпо́дь ти помога́ет, о́тче.

Дре́вним отце́м насле́дниче и О́птинским подви́жником собесе́дниче,/ светозаре́нием доброде́телей сия́я,/ во гра́де, я́ко в пусты́ни безво́дней, подвиза́лся еси́,/ слеза́ми и моли́твами ту́ю ороша́я.

Богоро́дичен: Де́во Пречи́стая, Ду́ха Свята́го Прия́телище,/ приими́ моли́твы нас гре́шных,/ очи́сти вся́кую скве́рну душе́вную,/ да просвети́мся непристу́пным све́том сла́вы Сы́на Твоего́.

Песнь 6

Ирмо́с: Боже́ственное сие́ и всечестно́е/ соверша́юще пра́зднество,/ богому́дрии, Богома́тере,/ прииди́те рука́ми воспле́щим,// от Нея́ ро́ждшагося Бо́га сла́вим.

Ра́дости испо́лнишася Моско́встии лю́дие,/ обре́тше в тебе́ засту́пника непрело́жнаго:/ пла́чущаго с пла́чущими и вражду́ющих примиря́ющаго,/ взе́млющаго на плещи́ своя́ не́мощи челове́ческия и утоля́ющаго скорбь и печа́ль.

Егда́ приспе́ вре́мя испыта́ний и во́лны нече́стия обыдо́ша зе́млю Ру́сскую,/ тогда́, Боже́ственныя любве́ испо́лнен,/ омраче́нная сердца́ просвеща́л еси́/ и науча́л еси́ лю́ди во Христе́ обрета́ти спасе́ние.

Оте́ческую любо́вь явля́я ча́дом твои́м, о́тче блаже́нне,/ моли́твою неду́жныя исцеля́л еси́ и от гла́да, сме́рти и напа́сти защища́л еси́./ Не преста́й и ны́не моли́тися за ны,/ укрепи́ во испыта́ниих, изба́ви от не́нависти и вся́кия зло́бы,/ милосе́рдие Бо́жие призыва́я.

Богоро́дичен: Гряду́щия беды́ оте́честву на́шему предвозвеща́хуся,/ из оче́с бо ико́ны Пречи́стыя Богоро́дицы Фео́доровския сле́зы истека́ху,/ пра́ведным Алекси́ем и все́ми предстоя́щими во хра́ме на моли́тве зри́мыя.

Конда́к, глас 8:

Простото́ю ве́ры высоты́ смире́ния дости́гл еси́,/ в мо́литве же и доброде́лании подвиза́яся,/ дара́ми духо́вными обогати́лся еси́/ и све́том Христо́вым просвети́лся еси́,/ помо́щниче и уте́шителю о́тче Алекси́е./ Те́мже ве́ру на́шу укрепи́,/ любви́ ко Го́споду и бли́жним научи́// и ко спасе́нию приведи́ моли́твами твои́ми.

И́кос:

Пра́ведне о́тче Алекси́е, ста́рче Моско́вский и всех правосла́вных ра́дование!/ Кто, зря светоле́пное лице́ твое́ и сия́ние оче́с твои́х, благогове́ния не испо́лнися./ Или́ кто, слы́ша смиренному́дрыя ре́чи твоя́, не умили́ся, возжела́я в де́лании угоди́ти Богу./ Или́ кто, во мрак отча́яния впады́й и уте́шен тобо́ю быв, не пока́яся./ Или́ кто, гневли́в и злоречи́в сый, ти́хостию нра́ва твоего́ не преложи́ся./ Те́мже, свяще́нную па́мять твою́ пра́зднующе, мо́лим тя:/ ве́ру на́шу укрепи́, любви́ ко Го́споду и бли́жним научи́/ и ко спасе́нию приведи́ моли́твами твои́ми.

Песнь 7

Ирмо́с: Не послужи́ша тва́ри богому́дрии/ па́че Созда́вшаго,/ но о́гненное преще́ние му́жески попра́вше,/ ра́довахуся, пою́ще:// препе́тый отце́в Госпо́дь и Бог, благослове́н еси́.

На вся́кое проше́ние моли́твою отвещава́л еси́, ста́рче богому́дре,/ душе́ю сокруше́нною и ду́хом смире́нным Милосе́рдому Влады́це предстоя́./ Моли́ся и ны́не, хода́таю наш, о вопию́щих ве́рно:/ препе́тый отце́в Госпо́дь и Бог, благослове́н еси́.

Душа́ твоя́ чистото́ю и све́тлостию сия́я,/ о́тче незло́биве, да́ром сле́зным обогати́ся:/ Бог ми́лостив, ча́до, и мы сы́нове Его́ есмы́,/ – со умиле́нием глаго́лал еси́, науча́я взыва́ти:/ препе́тый отце́в Госпо́дь и Бог, благослове́н еси́.

Бог даде́ мне тве́рду де́тску ве́ру, – в простоте́ пове́дал еси́, о́тче пра́ведне./ Вои́стину, посреде́ злонра́вия богоме́рзкаго ве́ра твоя́ мно́гия ко спасе́нию приведе́ и научи́ воспева́ти:/ препе́тый отце́в Госпо́дь и Бог, благослове́н еси́.

Богоро́дичен: Милосе́рдая Ма́ти, не пре́зри недосто́йная моле́ния на́ша,/ со святы́ми покрови́тели хра́ма сего́ моля́щи Сы́на Твоего́/ спасти́ всех, воспева́ющих Тя.

Песнь 8

Ирмо́с: О́троки благочести́выя в пещи́,/ Рождество́ Богоро́дичо спасло́ есть,/ тогда́ у́бо образу́емое,/ ны́не же де́йствуемое,/ вселе́нную всю воздвиза́ет пе́ти Тебе́:/ Го́спода по́йте, дела́,// и превозноси́те Его́ во вся ве́ки.

В погребе́нии мое́м ра́дость обря́щете, – проро́чески рекл еси́, о́тче./ Сие́ же испо́лнися, егда́ у гро́ба твоего́ патриа́ршее благослове́ние препо́дано бысть ча́дом твои́м, взыва́ющим:/ Го́спода по́йте, дела́, и превозноси́те Его́ во вся ве́ки.

И́щущим тебе́ обрета́ешися ско́рый помо́щник и подае́ши благода́тную по́мощь,/ ты бо не́когда боля́щаго Алекса́ндра здра́ва сотвори́л еси́,/ и сы́на ма́тери возврати́л еси́ и от напра́сныя сме́рти изба́вил еси́./ Посети́ и нас, о́тче, твое́ю по́мощию, пою́щих:/ Го́спода по́йте, дела́, и превозноси́те Его́ во вся ве́ки.

Святы́я Твоя́, Го́споди, с со́нмом безпло́тных а́нгельски воспева́ют Тя./ С ни́миже но́вый уго́дник, ста́рец Моско́вский Алекси́й, совозсия́л есть, вопия́:/ Го́спода по́йте, дела́, и превозноси́те Его́ во вся ве́ки.

Богоро́дичен: Ма́ти Бо́жия Всенепоро́чная,/ я́звы души́ моея́ исцели́, сла́сти пло́ти утоли́, ум от вся́каго вре́да умири́/ и вра́жиих напа́стей изба́ви превознося́щих Тя во ве́ки.

Песнь 9

Ирмо́с: Всяк земноро́дный/ да взыгра́ется Ду́хом просвеща́емь,/ да торжеству́ет же безпло́тных умо́в естество́,/ почита́ющее свяще́нное торжество́ Богома́тере,/ и да вопие́т:/ ра́дуйся, Всеблаже́нная Богоро́дице,// Чи́стая Присноде́во.

Помози́, те́плый моли́твенниче наш,/ не малоду́шествовати во испыта́ниих кре́стных и сохрани́ти ве́рность Христу́,/ Его́же ра́ди ты гото́в был еси́ му́ки и смерть прия́ти,/ я́коже и священному́ченик Се́ргий, сын твой.

Бу́ди нам па́стырь до́брый,/ науча́я любви́ и ве́ре, и па́дающия не уста́ни воздвиза́ти,/ приведи́ ны, о́тче пра́ведный, во оби́тели Небе́сныя,/ иде́же ты в ра́дости непреста́нней пребыва́еши.

Воспева́ем богоуго́дное житие́ твое́, о́тче Алекси́е,/ в не́мже, я́ко ве́рный раб Госпо́день, ве́рен был еси́./ Научи́ нас, лука́вых и злонра́вных, неле́ностно Христу́ рабо́тати,/ да вни́дем в ра́дость Го́спода на́шего.

Богоро́дичен: Воспева́ем Сы́на Твоего́ и Бо́га на́шего,/ Ма́ти Всесвята́я, Де́во Пречи́стая,/ Его́же без истле́ния родила́ еси́ на спасе́ние на́ше и обновле́ние.

Свети́лен:

Во све́те незаходи́мем, о́тче Алекси́е досточу́дне,/ ны́не предстои́ши Престо́лу Святы́я Трои́цы со А́нгелы и все́ми святы́ми/ и мо́лиши о нас, ве́рою ублажа́ющих тя.

Сла́ва, и ны́не, Богоро́дичен:

Благода́тная Богоро́дице Де́во,/ предстоя́щи Престо́лу Сы́на и Бо́га Твоего́,/ моли́ о нас, на ми́лость Его́ упова́ющих.

На хвали́тех стихи́ры, глас 8.

Подо́бен: О, пресла́внаго чудесе́:

Ра́дуйся, первопресто́льный гра́де Москво́,/ лику́й, Це́рковь Христо́ва,/ ве́рных днесь на торжество́ пра́веднаго Алекси́я созыва́ющи,/ его́же пе́сненными гла́сы воспои́м, зову́ще:/ о светоно́сне ста́рче Алекси́е,/ ты, Престо́лу Бо́жию предстоя́,/ моли́твами твои́ми на путь спасе́ния нас наставля́еши,/ скорбя́щим душе́ю боже́ственное утеше́ние да́руеши// и о всех, прося́щих тя с ве́рою, Бо́га умоля́еши.

О, пресла́внаго чудесе́!/ Саро́вский чудотво́рец в виде́нии яви́ся/ скорбя́щей ма́тери о сы́не свое́м,/ повелева́я в престо́льнем гра́де хра́ма дости́гнути,/ иде́же пра́ведный Алекси́й, подвиза́яся,/ мно́гия лю́ди благода́тию Бо́жию врачева́ше,/ от него́же утеше́ние и наде́жду получи́вши,/ сы́на своего́ моли́твами того́ здра́ва обре́те// и просла́ви Бо́га, ди́внаго во святы́х Свои́х.

О, пресла́внаго чудесе́!/ Ду́шу за бли́жних полага́я,/ ты, пра́ведне о́тче Алекси́е,/ пред исхо́дом ча́да твоя́ утеша́л еси́:/ аз при́сно с ва́ми пребыва́ти бу́ду/ и не оста́влю моли́твами мои́ми!/ Те́мже, обетова́ние сие́ исполня́я,/ ны́не ду́хом Престо́лу Бо́жию предстои́ши,// мощьми́ же во хра́ме святе́м твое́м с на́ми пребыва́еши.

Сла́ва, глас то́йже:

Богоуго́дне и пра́ведне пожи́в,/ наста́вниче богому́дре Алекси́е,/ до́бре ста́до слове́сное упа́сл еси́/ и Небе́сных оби́телей дости́гл еси́,/ те́мже со умиле́нием вопие́м ти:/ ра́дуйся, ко́реню благи́й,/ от него́же священному́ченик сын прозябе́;/ ра́дуйся, лозо́ церко́вная,/ многоча́дный плод принесе́./ И ны́не, Престо́лу Святы́я Тро́ицы предстоя́,// не преста́й моли́тися о любо́вию тя сла́вящих.

И ны́не, Богоро́дичен, глас то́йже.

Подо́бен: О, пресла́внаго чудесе́:

О, пресла́внаго чудесе́!/ Ма́ти Бо́жия и Цари́ца/ с ли́ки безпло́тных Сил а́нгельских/ и новому́ченики, испове́дники и все́ми святы́ми/ сла́вят вку́пе вели́чие Влады́чне/ и мо́лят стране́ на́шей спасти́ся./ Мы же, правосла́вно испове́дающе,/ покланя́емся Триеди́ному и Триипоста́сному,// Всеси́льному и Всеми́лостивому Бо́гу на́шему.

НА ЛИТУРГИ́И

Блаже́нны от кано́на, пе́сни 3-я и 6-я. Проки́мен, глас 7: Возвесели́тся пра́ведник о Го́споде// и упова́ет на Него́. Стих: Услы́ши, Бо́же, глас мой, внегда́ моли́ти ми ся к Тебе́. Апо́стол ко Евре́ем, зача́ло 311. Аллилу́ия, глас 4: Пра́ведник, яко фи́никс, процвете́т и, я́ко кедр, и́же в Лива́не, умно́жится. Стих: Насажде́ни в дому́ Госпо́дни, во дво́рех Бо́га на́шего процвету́т. Ева́нгелие от Матфе́я, зача́ло 11. Прича́стен: В па́мять ве́чную бу́дет пра́ведник, от слу́ха зла не убои́тся.

Моли́тва

О, всечестны́й и преблаже́нный о́тче наш Алекси́е, ди́вный ста́рче Моско́вский и Це́ркве Ру́сския похвало́ и ра́дование! Ты, ве́лию любо́вь ко Го́споду име́я и за́поведи ева́нгельския непрело́жно исполня́я, ду́шу твою́ за па́ству полага́л еси́. Приими́ ма́лое сие́ моле́ние на́ше, и я́ко в земно́м житии́ твое́м вся́ку скорбь облегча́л еси́, та́ко и ны́не, милосе́рдый моли́твенниче и хода́таю наш, испо́лни стра́ждущая сердца́ ра́достию, умоли́ Человеколю́бца Бо́га о проще́нии прегреше́ний на́ших, да, очи́стивше ду́ши покая́нием, к доброде́тельному житию́ обрати́мся. Ей, пра́ведне о́тче Алекси́е, бу́ди нам па́стырь до́брый, на стезю́ спасе́ния наставля́яй, да моли́твами твои́ми безпоро́чно про́йдем путь жития́ на́шего и обря́щем Оте́чество Небе́сное, иде́же ты со А́нгелы и все́ми святы́ми предстои́ши Престо́лу Святы́я Тро́ицы, прославля́я Безнача́льнаго Отца́ со Единоро́дным Его́ Сы́ном и Пресвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Его́ Ду́хом во ве́ки веко́в. Ами́нь.

azbyka.ru

Святой праведный Алексий Мечев — молитвенник и прозорливец

Аудиопрограмма о св. прав. Алексии Мечеве Александры Никифоровой:

Скачать

Московский старец отец Алексий Мечев родился 17 марта 1859 года в благочестивой семье регента кафедрального Чудовского хора.

Отец его, Алексей Иванович Мечев, сын протоиерея Коломенского уезда, в детстве был спасен от смерти на морозе в холодную зимнюю ночь святителем Филаретом, митрополитом Московским и Коломенским. В числе мальчиков из семей духовенства Московской епархии, отобранных по критерию достаточной музыкальности, он был привезен поздним вечером в Троицкий переулок на митрополичье подворье. Когда дети ужинали, владыка митрополит вдруг встревожился, быстро оделся и вышел осмотреть прибывший обоз. В одних санях он обнаружил спящего мальчика, оставленного там по недосмотру. Увидев в этом Промысл Божий, митрополит Филарет отметил особым вниманием и попечением спасенного им ребенка, постоянно заботился о нем, а в дальнейшем и о его семье.

Рождение отца Алексия произошло при знаменательных обстоятельствах. Мать его, Александра Дмитриевна, при наступлении родов почувствовала себя плохо. Роды были трудные, очень затянулись, и жизнь матери и ребенка оказалась в опасности.

В большом горе Алексей Иванович поехал помолиться в Алексеевский монастырь, где по случаю престольного праздника служил митрополит Филарет. Пройдя в алтарь, он тихо встал в стороне, но от взора владыки не укрылось горе любимого регента. «Ты сегодня такой печальный, что у тебя?», — спросил он. — «Ваше Высокопреосвященство, жена в родах умирает». Святитель молитвенно осенил себя крестным знамением. — «Помолимся вместе… Бог милостив, все будет хорошо», — сказал он; потом подал ему просфору со словами: «Родится мальчик, назови его Алексеем, в честь празднуемого нами сегодня святого Алексия, человека Божия».

Алексей Иванович ободрился, отстоял литургию и, окрыленный надеждой, поехал домой. В дверях его встретили радостью: родился мальчик.

В двухкомнатной квартирке в Троицком переулке в семье регента Чудовского хора царила живая вера в Бога, проявлялось радушное гостеприимство и хлебосольство; здесь жили радостями и горестями каждого, кого Бог привел быть в их доме. Всегда было многолюдно, постоянно останавливались родные и знакомые, которые знали, что им помогут и утешат.

Всю жизнь отец Алексий с благоговением вспоминал о самоотверженном поступке матери, которая взяла к себе свою сестру с тремя детьми после смерти ее мужа, несмотря на то, что и самим было тесно с тремя своими детьми — сыновьями Алексеем и Тихоном и дочерью Варварой. Для детей пришлось соорудить полати.

Среди родных и двоюродных братьев и сестер Леня, как звали Алексея в семье, выделялся мягкосердечием, тихим, миролюбивым характером. Он не любил ссор, хотел, чтобы всем было хорошо; любил развеселить, утешить, пошутить. Все это выходило у него благочестиво. В гостях, в разгар игр в детских комнатах, Леня вдруг становился серьезен, быстро удалялся и прятался, замыкаясь в себе от шумного веселья. Окружающие прозвали его за это «блаженный Алешенька».

Учился Алексей Мечев в Заиконоспасском училище, затем в Московской духовной семинарии. Он был старательным, исполнительным, готовым на всякую услугу. Оканчивая семинарию, так и не имел своего угла, столь необходимого для занятий. Чтобы готовить уроки, часто приходилось вставать ночью.

Вместе со многими товарищами по классу Алексей Мечев имел желание поступить в университет и сделаться врачом. Но мать решительно воспротивилась этому, желая иметь в нем молитвенника. «Ты такой маленький, где тебе быть доктором, будь лучше священником», — заявила она с твердостью.

Тяжело было Алексею оставить свою мечту: деятельность врача представлялась ему наиболее плодотворной в служении людям. Со слезами прощался он с друзьями, но пойти против воли матери, которую так уважал и любил, он не мог. Впоследствии батюшка понял, что обрел свое истинное призвание, и был очень благодарен матери.

По окончании семинарии Алексей Мечев был 14 октября 1880 года определен псаломщиком Знаменской церкви Пречистенского сорока на Знаменке. Здесь ему суждено было пройти тяжелое испытание.

Настоятель храма был человек крутого характера, неоправданно придирчивый. Он требовал от псаломщика выполнения и таких обязанностей, которые лежали на стороже, обходился грубо, даже бил, случалось, и кочергой замахивался. Младший брат Тихон, посещая Алексея, нередко заставал его в слезах. За беззащитного псаломщика вступался иногда диакон, а тот все сносил безропотно, не высказывая жалоб, не прося о переводе в другой храм. И впоследствии благодарил Господа, что он дал ему пройти такую школу, а настоятеля отца Георгия вспоминал как своего учителя.

Уже будучи священником, отец Алексий, услышав о смерти отца Георгия, пришел на отпевание, со слезами благодарности и любви провожал его до могилы, к удивлению тех, кто знал отношение к нему почившего.

Потом отец Алексий говорил: когда люди указывают на недостатки, которые мы сами за собой не замечаем, они помогают нам бороться со своим «яшкой». Два у нас врага: «окаяшка» и «яшка» — батюшка называл так самолюбие, человеческое «я», тотчас заявляющее о своих правах, когда его кто волей или неволей задевает и ущемляет. «Таких людей надо любить как благодетелей», — учил он в дальнейшем своих духовных детей.

В 1884 году Алексий Мечев женился на дочери псаломщика восемнадцатилетней Анне Петровне Молчановой. В том же году, 18 ноября, был рукоположен епископом Можайским Мисаилом во диакона.

Сделавшись служителем алтаря, диакон Алексий испытывал пламенную ревность о Господе, а внешне проявлял величайшую простоту, смирение и кротость. Брак его был счастливым. Анна любила мужа и сочувствовала ему во всем. Но она страдала тяжелым заболеванием сердца, и здоровье ее стало предметом его постоянных забот. В жене отец Алексий видел друга и первого помощника на своем пути ко Христу, он дорожил дружескими замечаниями жены и слушал их так, как иной слушает своего старца; тотчас стремился исправлять замеченные ею недостатки.

В семье родились дети: Александра (1888), Анна (1890), Алексей (1891), умерший на первом году жизни, Сергей (1892) и Ольга (1896).

19 марта 1893 года диакон Алексий Мечев был рукоположен епископом Нестором, управляющим московским Новоспасским монастырем, во священника к церкви Николая Чудотворца в Кленниках Сретенского сорока. Хиротония состоялась в Заиконоспасском монастыре. Церковь Николая Чудотворца в Кленниках на Маросейке была маленькой, и приход ее был очень мал. В непосредственной близости высились большие, хорошо посещаемые храмы.

Став настоятелем одноштатной церкви Святителя Николая, отец Алексий ввел в своем храме ежедневное богослужение, в то время как обычно в малых московских храмах оно совершалось лишь два-три раза в седмицу.

Приходил батюшка в храм почти с пяти часов утра, сам и отпирал его. Благоговейно приложившись к чудотворной Феодоровской иконе Божией Матери и другим образам, он, не дожидаясь никого из причта, готовил все необходимое для Евхаристии, совершал проскомидию. Когда же подходил установленный час, начинал утреню, за которой нередко сам читал и пел; далее следовала литургия. «Восемь лет служил я литургию каждый день при пустом храме, — рассказывал впоследствии батюшка. — Один протоиерей говорил мне: «Как ни пройду мимо твоего храма, все у тебя звонят. Заходил в церковь — пусто… Ничего у тебя не выйдет, понапрасну звонишь»». Но отец Алексий этим не смущался и продолжал служить.

По действовавшему тогда обычаю москвичи говели раз в году Великим постом. В храме же «Николы-Кленники» на улице Маросейке можно было в любой день исповедаться и причаститься. Со временем это стало в Москве известно. Описан случай, когда стоявшему на посту городовому показалось подозрительным поведение неизвестной женщины в очень ранний час на берегу Москвы-реки. Подойдя, он узнал, что женщина пришла в отчаяние от тягот жизни, хотела утопиться. Он убедил ее оставить это намерение и пойти на Маросейку к отцу Алексию.

Скорбящие, обремененные горестями жизни, опустившиеся люди потянулись в этот храм. От них пошла молва про его доброго настоятеля.

Жизнь духовенства многочисленных малых приходов того времени была материально тяжела, плохими часто бывали и бытовые условия. Маленький деревянный домик, в котором помещалась семья отца Алексия, был ветхим, полусгнившим; стоявшие вплотную соседние двухэтажные дома затеняли окна. В дождливое время ручьи, сбегая вниз с Покровки и Маросейки, текли во двор храма и в подвал домика, в квартире всегда было сыро.

Матушка Анна Петровна тяжело болела. У нее началась сердечная водянка с большими отеками и мучительной одышкой. Скончалась Анна Петровна 29 августа 1902 года в день Усекновения главы Предтечи и Крестителя Господня Иоанна.

В то время очень близкая отцу Алексию купеческая семья (Алексей и Клавдия Беловы) пригласила к себе домой приехавшего в Москву праведного отца Иоанна Кронштадтского, с которым находилась в контакте по делам благотворительности. Сделано же это было для встречи с ним отца Алексия.

«Вы пришли разделить со мной мое горе?», — спросил отец Алексий, когда вошел отец Иоанн. — «Не горе твое я пришел разделить, а радость, — ответил отец Иоанн. — Тебя посещает Господь. Оставь свою келью и выйди к людям; только отныне и начнешь ты жить. Ты радуешься на свои скорби и думаешь: нет на свете горя больше твоего… А ты будь с народом, войди в чужое горе, возьми его на себя, и тогда увидишь, что твое несчастье незначительно в сравнении с общим горем, и легче тебе станет».

Благодать Божия, обильно почивающая на Кронштадтском пастыре, по-новому осветила жизненный путь отца Алексия. Указанное ему он принял как возложенное на него послушание. К восприятию благодати старчества он был, несомненно, подготовлен многими годами поистине подвижнической жизни.

Искавших в маросейском храме помощи, надломленных тяжелыми обстоятельствами, взаимной неприязнью, погрязших во грехах, забывших о Боге отец Алексий встречал с сердечной приветливостью, любовью и состраданием. В душу их вселялись радость и мир Христов, проявлялась надежда на милость Божию, на возможность обновления души, проявляемая по отношению к ним любовь вызывала у каждого ощущение, что его больше всех полюбили, пожалели, утешили.

Отец Алексий получил от Бога благодатный дар прозорливости. Приходившие к нему могли видеть, что ему известна вся их жизнь, как ее внешние события, так и их душевные устремления, мысли. Раскрывал он себя людям в разной степени. По своему глубокому смирению всегда стремился не показывать полноты этого дара. О каких-либо подробностях, деталях еще неизвестной собеседнику ситуации он обычно говорил не напрямик, а якобы рассказывая об имевшем недавно место аналогичном случае. Указание, как поступить в конкретном деле, батюшка высказывал только раз. Если пришедший возражал, настаивал на своем, то отец Алексий устранялся от дальнейшего разговора, не объяснял, к чему приведет неразумное желание, даже не повторял первоначально сказанного. Мог иногда дать и требуемое от него благословение. Лицам же, пришедшим с покаянным чувством и преисполненным доверия, он оказывал молитвенную помощь, предстательствуя за них перед Господом об избавлении от трудностей и бед.

Отец Алексий получил известность как добрый батюшка, к которому следует обращаться в трудные для семьи моменты. Не в правилах его было читать наставления, обличать, разбирать чьи-нибудь дурные поступки. Он умел говорить о моральных аспектах семейных ситуаций, не затрагивая болезненного самолюбия находившихся в конфликте сторон. И его приглашали на требы в критические моменты. Приезжая в готовую развалиться семью, батюшка приносил в нее мир, любовь и всепрощающее понимание всех и каждого. Он не порицал никого, не укорял, а старался, приводя яркие случаи ошибок и заблуждений, доводить слушающих до сознания своей вины, вызывать у них чувство раскаяния. Это рассеивало тучи злобы, и виноватые начинали чувствовать в своих поступках неправоту. Надлежащее понимание нередко наступало не сразу, но позже, когда человек, вспоминая слова отца Алексия и глубже заглядывая в свою смягчившуюся душу, мог наконец увидеть, что его рассказы имели прямое к нему отношение, и понять, какой новый путь он для него намечал.

В нижнем жилом этаже храма батюшка открыл начальную церковно-приходскую школу, а также устроил приют для сирот и детей неимущих родителей. Дети осваивали там и полезные для них ремесла. В течение 13-ти лет отец Алексий преподавал детям Закон Божий в частной женской гимназии Е. В. Винклер.

Благословив на писание икон свою духовную дочь Марию, пришедшую к нему в храм девочкой-подростком вскоре после смерти отца, батюшка способствовал этим возрождению в дальнейшем древнерусской иконописи, которая находилась в забвении несколько столетий, уступив место живописи.

Богослужения в храме отец Алексий стал совершать в ту пору не только утром, но и вечером (вечерню и утреню).

Проповеди батюшки были просты, искренни, они не отличались красноречием. То, что он говорил, трогало сердце глубиной веры, правдивостью, пониманием жизни. Он не пользовался ораторскими приемами, сосредоточивал внимание слушателей на евангельских событиях, житии святых, сам оставаясь полностью в тени.

Молитва отца Алексия никогда не прекращалась. На своем примере батюшка показал, что при житейском шуме и суете города можно быть далеким от всего земного, иметь непрестанную молитву, чистое сердце и предстоять Богу еще здесь, на земле.

Когда его спрашивали, как наладить жизнь прихода, он отвечал: «Молиться!» Призывал своих духовных чад молиться за панихидами: «Еще раз ты войдешь в соприкосновение с усопшими… Когда предстанешь перед Богом, все они воздвигнут за тебя руки, и ты спасешься».

Число молящихся в храме все увеличивалось. Особенно после 1917 года, когда отошедшие от Церкви, испытав многочисленные беды, устремились в храмы в надежде на помощь Божию. После закрытия Кремля часть прихожан и певчих Чудова монастыря перешла по благословению владыки Арсения (Жадановского) в храм отца Алексия. Появилось немало молодежи, студентов, которые увидели, что революция вместо обещанных благ принесла новые бедствия, и теперь стремились постичь законы духовной жизни.

В эти годы начали служить на Маросейке получившие образование ревностные молодые священники и диаконы, в их числе сын отца Алексия отец Сергий Мечев, рукоположенный во иерея в Великий четверток 1919 года. Они помогали и в проведении лекций, бесед, в организации курсов по изучению богослужения. Но нагрузка на отца Алексия все возрастала. Слишком многие желали получить его благословение на какое-либо дело, выслушать его совет. Батюшке приходилось и раньше принимать часть приходящих в своей квартире в домике причта, построенном перед Первой мировой войной известным издателем И. Д. Сытиным. Теперь же можно было видеть нескончаемые очереди у дверей домика, летом приезжие оставались ночевать во дворе храма.

Велико было смирение отца Алексия. Никогда не обижался он ни на какие грубости по отношению к себе. «Я что?.. Я — убогий…» — говаривал он. Однажды, заставив духовную дочь вспомнить на исповеди, что она плохо говорила о своей родственнице и не придала этому значения, он сказал ей: «Помни, Лидия, что хуже нас с тобою во всем свете никого нет».

Сторонился батюшка проявлений по отношению к себе знаков почтения, уважения, избегал пышных служб, а если приходилось участвовать, то старался встать позади всех. Тяготился наградами, они обременяли его, вызывая у него глубокое, искреннее смущение.

По хлопотам чудовских сестер в 1920 году Святейший Патриарх Тихон удостоил батюшку награды — права ношения креста с украшениями. Священники и прихожане собрались вечером в храм, чтобы поздравить его. Отец Алексий, обычно улыбчивый, радостный, выглядел встревоженным и огорченным. После краткого молебна он обратился к народу с сокрушением, говоря о своем недостоинстве, и, заливаясь горькими слезами, просил прощения и поклонился в землю. Все увидели, что, принимая эту награду, он действительно чувствовал себя недостойным ее.

Истинными духовными друзьями отца Алексия были современные ему оптинские подвижники — старец иеросхимонах Анатолий (Потапов) и скитоначальник игумен Феодосий. Отец Анатолий приезжавших к нему москвичей направлял к отцу Алексию. Старец Нектарий говорил кому-то: «Зачем вы ездите к нам? У вас есть отец Алексий».

Отец Феодосий, приехав как-то в Москву, посетил маросейский храм. Был за богослужением, видел, как идут вереницы исповедников, как истово и долго проходит служба, подробно совершается поминовение, как много людей ожидает приема. И сказал отцу Алексию: «На все это дело, которое вы делаете один, у нас бы в Оптиной несколько человек понадобилось. Одному это сверх сил. Господь вам помогает».

Святейший Патриарх Тихон, который всегда считался с отзывом батюшки в случаях хиротонии, предложил ему взять на себя труд по объединению московского духовенства. Заседания проходили в храме Христа Спасителя, но по условиям того времени вскоре были прекращены. Отношение духовенства к батюшке было весьма различно. Многие признавали его авторитет, часть пастырей была его духовными детьми и последователями, но немало было и тех, кто критиковал его.

В последних числах мая по новому стилю 1923 года отец Алексий поехал, как и в прошлые годы, отдыхать в Верею, отдаленный городок Московской области, где у него был маленький домик. Перед отъездом служил в маросейском храме свою последнюю литургию, прощался с духовными детьми, уходя, простился с храмом. Скончался отец Алексий в пятницу 9/22 июня 1923 года. Последний вечер он был радостен, ласков со всеми, вспоминал отсутствующих, особенно внука Алешу. Смерть наступила сразу же, как только он лег в постель, и была мгновенной.

Гроб с телом отца Алексия был доставлен в храм Николая Чудотворца в Кленниках на лошади в среду 14/27 июня в девятом часу утра. Церковные общины Москвы во главе со своими пастырями приходили одна за другой петь панихиды и прощаться с почившим. Это длилось до самого утра следующего дня, чтобы дать возможность всем пришедшим помолиться. Служили вечером две заупокойные всенощные: одну в церкви и другую во дворе. Литургию и отпевание совершал во главе сонма духовенства архиепископ Феодор (Поздеевский), настоятель Данилова монастыря, — об этом просил в своем письме незадолго до смерти отец Алексий. Владыка Феодор находился тогда в тюрьме, но 7/20 июня был освобожден и смог исполнить желание батюшки.

Всю дорогу до кладбища пелись пасхальные песнопения. Проводить отца Алексия в последний путь прибыл на Лазаревское кладбище исповедник Христов Святейший Патриарх Тихон, только что освобожденный из заключения. Он был восторженно встречен толпами народа. Исполнились пророческие слова батюшки: «Когда я умру — всем будет радость». Литию служил архимандрит Анемподист. Святейший благословил опускаемый в могилу гроб, первый бросил на него горсть земли.

Отец Алексий говорил при жизни своим духовным чадам, чтобы они приходили к нему на могилку со всеми своими трудностями, бедами, нуждами. И многие шли к нему на Лазаревское кладбище.

Через десять лет в связи с закрытием Лазаревского кладбища останки отца Алексия и его жены были перенесены 15/28 сентября 1933 года на кладбище «Введенские горы», именуемое в народе Немецким. Тело отца Алексия было в ту пору нетленным. Лишь на одной из ног нарушился голеностопный сустав и отделилась стопа.

Все последующие десятилетия могила отца Алексия была, по свидетельству администрации кладбища, самой посещаемой. Благодаря рассказам о полученной помощи, а позднее и публикациям, множество людей узнали об отце Алексии и, прося его заступничества в своих бедах и трудных житейских обстоятельствах, бывали утешены батюшкой.

Регулярно приходилось добавлять земли в могильный холмик, так как прибегавшие к помощи отца Алексия уносили ее с собой…

В первую годовщину смерти отца Алексия маросейская община предложила всем, кто пожелает, написать о своих встречах с батюшкой, на что многие откликнулись. Воспоминания эти были неравноценны; но в некоторых из них засвидетельствованы случаи прозорливости, примеры чудес, знамений и молитвенной помощи старца.

У одной женщины из Тулы пропал единственный сын. Полгода не было от него вестей; мать была в тяжелом стоянии. Кто-то посоветовал ей обратиться к отцу Алексию. Она приехала в Москву, пришла прямо в храм Николая Чудотворца в Кленниках и в конце литургии вместе со всеми пошла прикладываться ко кресту. Еще несколько молящихся отделяло ее от батюшки, которого она в первый раз видела, когда он протянул ей крест через головы шедших впереди нее и внушительно сказал: «Молись как за живого». От неожиданности растерявшись, она смутилась и постеснялась подойти вторично. Не имея сил успокоиться, обратилась к священнику, хорошо знавшему батюшку, и тот привел ее к нему домой. Едва она вошла в комнату и взяла благословение, как батюшка, не слышав еще ни одного ее слова, а она от волнения и душивших ее слез не могла говорить, взял ее за плечо и с любовыо и лаской смотря ей в глаза, промолвил: «Счастливая мать, счастливая мать! О чем ты плачешь? Тебе говорю: он жив!» Затем, подойдя к письменному столику, начал перебирать лежавшие на нем бумажные иконочки, приговаривая: «Вот тоже на днях была у меня мать: все о сыне беспокоится, а он преспокойно служит в Софии на табачной фабрике. Ну, Бог благословит», — и с этими словами благословил ее иконочкой. Это было на Светлой неделе. В конце сентября она получила от сына из Болгарии письмо, где он сообщал, что служит в Софии на табачной фабрике.

Ольга Серафимовна, человек из высших слоев общества, глубоко верующий и церковный, была начальницей приюта для сирот, состоявшего под попечительством Великой княгини Елизаветы Федоровны. Часто бывала она в храме Николая Чудотворца в Кленниках у батюшки отца Алексия. И он бывал по ее приглашению в приюте.

Однажды вместе с нею собралась к обедне в этот храм одна из ее подчиненных служащих, смотрительница приюта. После литургии, подходя к кресту, Ольга Серафимовна подумала: «А что, если батюшка скажет мне сейчас что-нибудь такое, что уронит мое достоинство и авторитет в глазах моей подчиненной?» Опасаясь этого, она предложила своей сослуживице пойти впереди нее, но та не захотела. Увидев Ольгу Серафимовну, батюшка высоко поднял крест и, широким твердым жестом благословляя ее, громко, отрывисто произнес: «Ольга!.. Мудрая!..» — потом, нагнувшись к самому ее уху, шепотом ласково добавил: «Дура, это я только для других сказал…» —и, с обычной благостной улыбкой посмотрев на нее, продолжал давать крест подходившим.

Однажды к батюшке на прием привели мальчика, приучившегося красть. Батюшка, сам отворивший дверь и еще ничего не слышавший о нем, строго ему сказал: «Ты зачем крадешь? Нехорошо красть».

Одна дама, по имени Вера, прислуживавшая в церкви, получила разрешение повидать батюшку во время его болезни. По дороге к нему она все думала: «Господи! Что мне делать, ведь у меня две сестры, обе нетрудоспособные, я их содержу, что же будет с ними, когда я умру?..» Только она вошла в комнату батюшки, он встретил ее словами: «Ах ты, Вера, да без веры, а еще косынку носишь, сестра церковная. Что ты все на себя берешь, предоставить Богу ничего не хочешь? Нет, ты вот что, оставь все эти сомнения за порогом и верь, что Бог лучше тебя сохранит твоих сестер».

Одна женщина пришла спросить у батюшки, не выйти ли ей замуж. Муж ее попал в плен к немцам в войну 1914 года. С тех пор прошло почти 9 лет, и нет о нем никаких вестей, к ней же сватается очень хороший человек. Вместо ответа батюшка рассказал: «Вот, дорогие, какие бывают случаи: одна женщина пришла ко мне и говорит: «Батюшка, благословите меня замуж выйти, так как мой муж много лет в плену и его, по-видимому, нет в живых. А сватается за меня очень хороший человек». Я ее не благословил, а она все же вышла замуж. Только повенчалась, через восемь-девять дней возвращается ее муж из плена. И вот два мужа, и с ними жена пришли разрешить вопрос, чья же она теперь жена. Вот какие бывают случаи…» Спрашивавшая испугалась и решила подождать, а через несколько дней неожиданно вернулся ее муж.

В одну из пятниц по окончании литургии к батюшке подошли две девушки, одетые в черное, с просьбой благословить их на поступление в монастырь. Одну из них он благословил охотно и дал большую просфору, а другой сказал: «А ты вернись домой, там ты нужна, и в монастырь тебя не благословляю». Девушка отошла смущенная и разочарованная. Окружающие полюбопытствовали, у кого и при каких условиях она живет. Девушка ответила, что живет с больной старушкой-мамой, которая и слышать не хочет об уходе дочери в монастырь, ведь тогда она останется совсем одна.

После молебна в среду подошла к батюшке женщина, упала ему в ноги и, рыдая, начала кричать: «Батюшка, помогите! Батюшка, спасите! Не могу больше жить на свете: последнего сына на войне убили», — и начала биться головой о подсвечник, что у иконы святителя Николая. Подойдя, батюшка обратился к ней с такими словами: «Что ты делаешь, разве можно так отчаиваться. Вот великий заступник и молитвенник наш перед Господом». И, помогая ей подняться на ноги, тотчас начал молебен святителю Николаю, а ей сказал: «Сделай три земных поклона. Молебен тебе стоять некогда. Я уж за тебя помолюсь один, а ты поезжай скорей домой, там тебя ждет великая радость». И женщина, ободренная батюшкой, побежала домой.

На другой день, во время ранней литургии, которую совершал отец Алексий, шумно вбежала вчерашняя посетительница. Она желала как можно скорее увидеть батюшку, повторяя взволнованным голосом: «А где же батюшка?» Сообщила, что, придя вчера домой, она нашла на столе телеграмму от сына, в которой говорилось, чтобы она немедленно приехала на вокзал для встречи его. «Да вот он и сам идет», — указала она на входившего в тот момент молодого человека. Батюшка был вызван из алтаря. С рыданием упала перед ним женщина на колени и просила отслужить благодарственный молебен.

Великим постом после молебна подходит к отцу Алексию женщина: «Батюшка, помогите, скорби совсем замучили. Не успеешь пять проводить, как уж девять навстречу». Батюшка, пристально взглянув ей в лицо, спросил: «А давно ли ты причащалась?» Не ожидая такого вопроса, женщина смутилась и сбивчиво начала говорить: «Да вот недавно, батюшка, говела…» — «А как недавно? — повторил вопрос батюшка, — годика четыре уже будет?» — «Да нет, батюшка, я вот только прошлый год пропустила, да позапрошлый нездорова была». — «А перед этим годом ты в деревне была? Вот тебе и четыре года». Поняв, что батюшке известна вся ее жизнь, она стала перед ним на колени, прося прощения. «А что же ты у меня просишь? — заметил батюшка, — проси у Бога, Которого ты забыла. Вот потому-то тебя и скорби одолели».

Отец Сергий Дурылин, став с весны 1921 года настоятелем часовни Боголюбской иконы Божией Матери, продолжал служить на Маросейке в определенный день недели. Он рассказал, что в один из этих дней в 1922 году в храм пришла женщина, которая много плакала и поведала о себе, что она из Сибири, из города Тобольска. Во время гражданской войны у нее пропал сын; не знала она, жив он или мертв. Однажды, особенно наплакавшись в молитве к преподобному Серафиму и изнемогши от слез, она увидела во сне самого преподобного. Он рубил топориком дрова и, обернувшись, сказал: «А ты все плачешь? Поезжай в Москву на Маросейку к отцу Алексию Мечеву. Сын твой найдется».

И вот та, которая в Москве никогда не бывала, имени отца Алексия не слыхала, решилась на такой далекий и по тем временам трудный путь. Ехать приходилось то в товарном, то в пассажирском поезде. Бог знает, как добралась она. Нашла Маросейку, церковь и батюшку, на которого ей указал преподобный Серафим. Слезы радости и умиления текли по ее лицу. Уже после кончины батюшки стало известно, что эта женщина нашла тогда своего сына.

Имеется множество свидетельств благодатной помощи в различных нуждах по молитвам к старцу. Много таких случаев было отмечено при восстановлении храма на Маросейке. В дни памяти батюшки несколько раз неожиданно приходила помощь в оформлении документов, в срочных делах по ремонтным работам в храме и церковном домике; поступали пожертвования. На опыте известно, что когда в скорби обращаются к нему: «Батюшка отец Алексий, помоги», — помощь приходит очень скоро, отец Алексий стяжал от Господа великую благодать молиться за тех, кто к нему обращается.

На Юбилейном Архиерейском Соборе 2000 года старец в миру протоиерей Алексий Мечев был причислен к лику святых Русской Православной Церкви для общецерковного почитания.

В настоящее время мощи преподобного Алексия Мечева находятся в Москве в храме святителя Николая в Кленниках.

Житие по журналу: Московские епархиальные ведомости. 2000. №10-1. С. 34-43.

Из поучений святого праведного старца Алексия Мечева

В какой бы грех не впал ты, кайся, и Господь готов принять тебя с распростертыми объятиями.

Будь во всем как дитя: и в вопросах веры, и в вопросах жизни.

Следи за собой. Хочешь жить духовной жизнью, — следи за собой. Каждый вечер просматривай, что сделал хорошего и что плохого, за хорошее благодари Бога, а в плохом кайся.

Когда тебя хвалят, а ты замечаешь за собой разные недостатки, то эти похвалы должны ножом резать по сердцу и возбуждать стремление к исправлению.

Относительно нечистых помыслов будь осторожнее.

Замечаешь поползновение к греху, положи два поклона Владычице с молитвой: «Пресвятая Богородице, молитвами родителей моих спаси меня грешного». Дух родителей твоих сольется в молитве с духом твоим.

Евангелие надо читать внимательнее.

Так как молитва «Отче наш» есть сокращенное Евангелие, то и подходить к ней нужно с должным приготовлением.

Постясь телесно, постись и духовно, не дерзи никому, а особенно старшим, этот пост будет выше телесного.

Трудись над воспитанием своих младших братьев и сестер; влияй на них примером, и помни, что если в тебе есть какие недостатки, они их легко могут перенять. А Господь потребует отчета в этом деле.

Делать добро есть наш долг (против тщеславия).

Непосильных подвигов брать на себя не должно, но если на что решился, то должен исполнять во что бы то ни стало. В противном случае раз не исполнишь, другой, третий, а там будешь думать: зачем ты и делал-то это, так как это совершенно напрасно. (Стойкость в добром, без чего невозможно возрастание духовное).

Никогда не обращайся с Евангелием так, как с гадательной книгой; а если явятся какие-нибудь важные вопросы, посоветуйся с более сведущими людьми.

К чтению Евангелия надо подходить с молитвенным настроением.

Построже, построже в духовном посте; т.е. учись владеть собой, смиряйся, будь кроток.

Когда видишь вокруг себя что-нибудь нехорошее, посмотри сейчас же на себя, не ты ли этому причина. Когда нападуют на тебя нехорошие мысли, особенно в храме, представь себе, пред Кем ты предстоишь, или открой свою душу и скажи: «Владычице, помоги мне».

Если, прикладываясь к образу, смущаешься какими-нибудь (маловерными и др.) помыслами, молись до тех пор, пока они исчезнут.

Надо считать себя хуже всех. Хочешь раздражиться, отомстить или другое что сделать, скорее смирись. Мы должны спасать себя и других. Строже следить за собой, а к другим быть снисходительнее, изучать их, чтобы и относиться к ним так, как требует того их положение, характер, настроение; например: нервный человек, необразованный, а будет требовать от одного спокойствия, от другого — деликатности, или еще чего-нибудь, так это будет безрассудно; и мы должны строго следить за собой.

Если появятся маловерные помыслы, особенно перед причащением, скажи сейчас: «Верую, Господи, помоги моему неверию».

Относительно письменной исповеди. Недостаточно того — перечислил все грехи и конец, и ничего не получилось; а нужно, чтобы грехи опротивели, чтобы все это перегорело внутри, в сердце, когда начнешь вспоминать… и вот тогда-то уж грех будет противен, и мы уже не вернемся к нему, а то тут же и опять за то же. — А если забудешь? — А если что больно, того не забудешь, где у меня болит, тут я и укажу.

Всегда надо говорить правду, а если принуждают сказать ложь, то надо поговорить с человеком и повернуть дело так, чтобы спасти того, кто заблуждается, заставляя это делать; например: я никогда не лгал и лгать не буду, а если тебе так нужно, то я, пожалуй, сделаю это, только если возьмешь это на себя, и т.п.

Не надо осуждать других; в чужом доме, если подадут скоромное в постный день не надо пренебрегать и отказываться. А дома можно восполнить этот пробел усилением либо телесного поста, а главное — духовного: т.е. не раздражаться, не осуждать и пр.

Во всем надо так поступать: вот что-нибудь нужно сделать — сейчас вспомни, как бы тут поступил Иисус Христос, пусть это будет для тебя руководством во всем. Так постепенно все нехорошее, греховное будет отступать от тебя.

Ничего не благословляю говорить о других такого, что может о других распустить нехорошую молву; а назидательное, полезное — долг наш говорить.

Живешь больше умом, мыслию, плохо развито сердце, нужно развивать его: представляй себя на месте других.

Если бы так легко было спасаться, так давно мы все были бы святыми.

К окружающим нас мы должны относиться со всяким вниманием, а не небрежно, тогда и Господь, видя наше внимание, и нам окажет внимание.

В храме подальше становись от тех, кто любит разговаривать.

Воскресший Господь требует нашего воскресения.

Не смей, не смей гордиться, гордиться нечем, 1/100 долю видишь за собой, а 99 не видишь. Пастырь добрый. М., 2000 Читайте также:

Установи порядок во всем. Советы старца Алексия Мечева

«Велик не тот, кто никогда не падал, а кто часто вставал». Письма отца Алексия Мечева

www.pravmir.ru

Житие

Житие святого праведного Алексия, пресвитера Московского 

Старец в миру, святой праведный Алексий Мечёв, получивший известность в первой четверти XX века, родился в Москве 17 марта 1859 года в благочестивой семье регента кафедрального Чудовского хора. 

Отец его, Алексей Иванович Мечёв, сын про­тоиерея Коломенского уезда, в детстве был спасён от смерти на морозе в зимнюю ночь святителем Филаретом, митрополитом Московским и Коло­менским. В числе мальчиков из семей духовенства Московской епархии, отобранных по критерию достаточной музыкальности, он был привезен поздним вечером в Троицкий переулок на митро­поличье подворье. Детей посадили ужинать. Вдруг Владыка встревожился, быстро оделся и вышел осмотреть прибывший обоз. В одних санях он об­наружил спящего мальчика, оставленного там по недосмотру. 

Увидев в этом Промысел Божий, митрополит Филарет отметил особым вниманием и попечени­ем спасенного им ребенка, постоянно заботился о нем, а в дальнейшем - и о его семье. 

Рождение о. Алексия произошло при знамена­тельных обстоятельствах. Мать его, Александра Дмитриевна, при наступлении родов почувствовала себя очень плохо. Роды: были трудные, затянулись, и жизнь матери и ребенка оказалась в опасности. 

В большом горе Алексей Иванович поехал по­молиться в Алексеевский монастырь, где по слу­чаю престольного праздника служил сам митро­полит Филарет. Пройдя в алтарь, он встал в стороне, но от взора Владыки не укрылось горе любимого регента. «Ты сегодня такой печальный, что у тебя?», — спросил он. «Ваше Высокопреос­вященство, жена в родах умирает». Святитель мо­литвенно осенил себя крестным знамением: «По­молимся вместе... Бог милостив, все будет хоро­шо», - сказал он. Потом подал ему просфору со словами: «Родится мальчик, назови его Алексием в честь празднуемого нами сегодня святого Алек­сия, человека Божия».

Рождение ревностного служителя у Престола Божия знаменательно совпало со временем совершения Божественной литургии; первые минуты жиз­ни будущего непрестанного молитвенника о страж­дущих людях были встречены и овеяны молитвами великого Святителя Русской Православной Церкви, который сам был беспримерным молитвенником.

В семье регента Чудовского хора царила жи­вая вера в Бога, проявлялось радушное гостепри­имство и хлебосольство; здесь жили радостями и горестями каждого, кого Бог привел в их дом. В двухкомнатной квартирке в Троицком переулке всегда было многолюдно, постоянно останавливались родные и знакомые, которые знали, что им здесь помогут и их утешат.

Всю жизнь о. Алексий с благоговением вспо­минал о самоотверженном поступке матери, кото­рая взяла к себе овдовевшую сестру с тремя деть­ми, несмотря на то, что и самим было тесно с тре­мя своими — сыновьями Алексеем и Тихо­ном и дочерью Варварой. Для детей пришлось со­орудить полати.

От родителей Алексей перенял добросердечное отношение к людям, привычку ставить на первое место удобство других, постоянно быть на людях.

Среди родных и двоюродных братьев и сестер Леня, как звали Алексея в семье, выделялся мяг­косердечием, тихим миролюбивым характером. Он избегал ссор, хотел, чтобы всем было хорошо; лю­бил развеселить, утешить, пошутить. Все это вы­ходило у него благочестиво. В гостях, в разгар игр в детских комнатах, Леня вдруг становился серье­зен, быстро удалялся и прятался, замыкаясь в себе от шумного веселья. Окружающие прозвали его за это «блаженный Алешенька».

Учился Алексей в Заиконоспасском училище, затем в Московской духовной семина­рии. Он был очень старательным, исполнитель­ным, готовым на всякую услугу. Оканчивая семи­нарию, так и не имел своего угла, столь необходи­мого для занятий. Чтобы приготовиться к ответу, ему часто приходилось заниматься ночами.

Вместе со многими товарищами по классу Алек­сей Мечёв имел желание поступить в университет и сделаться врачом. Но мать решительно воспро­тивилась этому, желая иметь в нем молитвенника. «Ты такой маленький, где тебе быть доктором, будь лучше священником», — заявила она с твердостью. Пойти против воли матери, которую так уважал и любил, Алексей не мог. Впоследствии Батюшка был очень ей благодарен за выбор жизненного пути.

По окончании семинарии Алексей Мечёв 14 октября 1880 года был определен во псаломщика Знаменской, на Знаменке, церкви Пречистенско­го сорока. Здесь ему суждено было понести тяже­лое испытание.

Настоятель храма был человек крутого харак­тера, неоправданно придирчивый. Он требовал от псаломщика выполнения и таких обязанностей, которые лежали на стороже, обходился грубо, даже бил, случалось и кочергой замахивался. Младший брат Тихон, посещая Алексея, нередко заставал его в слезах. За беззащитного псаломщика вступался иногда диакон, тот же все сносил безропотно, не высказывая жалоб, не прося о переводе в другой храм. И впоследствии благодарил Господа, что Он дал ему пройти такую школу, а настоятеля о. Геор­гия, вспоминал как своего учителя.

Уже священником о. Алексий, услышав о смер­ти о. Георгия, с готовностью пришел на отпевание, со слезами благодарности и любви провожал его до могилы, к удивлению знавших отношение к нему почившего.

О. Алексий говорил, что подобные люди указы­вают нам наши недостатки, которые мы сами-то за собой не замечаем; они помогают нам бороться со своим «яшкой». Два у нас врага — «окаяшка» и «яшка». «Яшкой» батюшка называл самолюбие, че­ловеческое «я», тотчас заявляющее о своих правах, когда его кто волей или неволей задевает и ущемля­ет. «Таких людей надо любить как благодетелей», — учил он в дальнейшем своих духовных детей.

В 1884 году Алексей Мёчев женился на дочери псаломщика Анне Петровне Молчано­вой. В том же году, 18 ноября, был рукоположен Преосвященнейшим Мисаилом, епископом Мо­жайским, во диакона к Георгиевской, на Лубянке, церкви Сретенс­кого сорока.

Сделавшись служителем алтаря, диакон Алек­сий испытывал пламенную ревность о Господе, а внешне проявлял величайшую простоту, смирение и кротость. Брак его был счастливым. Анна Пет­ровна любила мужа и сочувствовала ему во всем. Но она страдала тяжелым заболеванием сердца, и здоровье ее стало предметом его постоянных за­бот. В жене о. Алексий видел друга и первого по­мощника на своем пути ко Христу и был устрем­лен к совершенствованию при ее содействии. Дру­жескими замечаниями жены он дорожил и слушал их так, как иной слушает своего старца: тотчас ис­правлял отмеченные ею недочеты и был покоен в уверенности, что ее любящий глаз досмотрит и укажет то, что сам он в себе не заметил и упустил.

В семье родились дети: старшие дочери Алек­сандра (1887), Анна (1889), сыновья Алексей (1891), умерший на первом году жизни, Сергей (1892) и младшая дочь Ольга (1896).

19 марта 1893 года диакон Алексий Мечёв был рукоположен епископом Нестором, уп­равляющим Московским Новоспасским монасты­рем, во священника к Николаевской, в Кленниках, церкви Сретенского сорока. Хиротония состо­ялась в Заиконоспасском монастыре.

Маленькая церковь свт. Николая в Кленниках находилась на улице Маросейке и приход ее был очень мал, в непосредственной близости высились большие, хорошо посещаемые храмы.

Готовясь к пастырству, о. Алексий имел завет­ным желанием попасть в какую-нибудь глухую деревню, «где народ попроще», отдать себя бескоры­стному служению людям и объединить их в креп­кую духовную семью во Христе по образу Перво-апостольской Церкви: «Мне казалось, что среди простых людей достигнуть этого будет легче».

Получив вопреки своему стремлению приход в столице, о. Алексий всецело предал себя воле Божией и твердо решил терпеливо трудиться на том месте, какое указал ему Промысел Божий. В основу своего дела он положил молитву и духов­ное бодрствование, возлагая успех всецело на бла­гословение Божие.

Став настоятелем одноштатной церкви свт. Ни­колая в Кленниках, о. Алексий ввел здесь ежеднев­ное богослужение, в то время как обычно в малых храмах оно совершалось лишь два-три раза в сед­мицу. Приходил Батюшка в храм часам к пяти утра, сам и отпирал его. Благоговейно приложившись к чудотворной Феодоровской иконе Божией Мате­ри и другим образам, он, не дожидаясь никого из причта, готовил все необходимое для Евхаристии, совершал проскомидию. Когда же подходил уста­новленный час, начинал утреню, за которой неред­ко сам читал и пел; далее следовала литургия.

«Восемь лет служил я литургию каждый день при пустом храме, — рассказывал впоследствии ба­тюшка. — Один протоиерей говорил мне: «Как ни пройду мимо твоего храма, все у тебя звонят. За­ходил в церковь — пусто. Ничего у тебя не выйдет, понапрасну звонишь». Но о. Алексий этим не сму­щался и продолжал служить.

По установившемуся тогда обычаю москвичи говели раз в году Великим постом. В храме же Николы-Кленники[1] на улице Маросейке можно было в любой день исповедаться и причаститься. Со вре­менем это стало Москве известно. Описан случай, когда стоящему на посту городовому показалось подозрительным хождение неизвестной в очень ранний час по берегу Москвы-реки. Подойдя, он узнал, что женщина впала в отчаяние от тягот жиз­ни и пришла топиться. Он убедил ее оставить это намерение и пойти на Маросейку к о. Алексию...

Скорбящие, обремененные горестями жизни, опустившиеся люди потянулись в этот храм. От них пошла молва про его доброго настоятеля. 

Жизнь духовенства многочисленных малых приходов того времени была материально тяжела, плохими часто бывали и бытовые условия. Неболь­шой деревянный домик, в котором помещалась семья о. Алексия, был ветхим, полусгнившим; сто­ящие вплотную соседние двухэтажные дома зате­няли окна. В дождливое время ручьи, сбегая вниз с Покровки и Маросейки, текли во двор храма и в подвал домика, в квартире всегда было сыро.

Матушка Анна Петровна тяжело болела, у нее началась сердечная водянка с большими отеками и мучительной одышкой. Она жестоко страдала и стала просить о. Алексия перестать ее вымаливать. Скончалась Анна Петровна 29 августа 1902 года в день усекновения главы Предтечи и Крестителя Господня Иоанна.

О. Алексий очень горевал и был безутешен. Од­нажды в разговоре о значении скорбей он расска­зал о себе: «Господь посещает наше сердце скорбями, чтобы раскрыть нам сердца других людей. Так было в моей жизни. Случилось у меня боль­шое горе — лишился я подруги жизни после мно­гих счастливых лет совместной жизни. Господь взял ее и для меня померк весь свет. Заперся я у себя в комнате, не хотел выходить к людям, изли­вал свою скорбь пред Господом».

В то время приехал в Москву ныне прославлен­ный святой праведный о. Иоанн Кронштадтский. Знакомая с ним и очень близкая о. Алексию купеческая семья Беловых, жившая в доме № 9 по Маросейке и владевшая распо­ложенными на его первом этаже продовольствен­ными магазинами, пригласила его к себе домой. Сделано это было, несомненно, для встречи с кронштадтским пастырем о. Алексия.

«Вы пришли разделить со мной мое горе?» — спросил о. Алексий, когда вошел о. Иоанн. «Не горе твое я пришел разделить, а радость, — ответил о. Иоанн, — тебя посещает Господь. Оставь свою ке­лью и выйди к людям; только отныне и начнешь ты жить. Ты жалуешься на свои скорби и думаешь — нет на свете горя больше твоего, а ты будь с наро­дом, войди в чужое горе, возьми его на себя и тогда увидишь, что твое несчастье мало, незначительно в сравнении с общим горем, и легче тебе станет».

После встречи с праведным Иоанном Кронш­тадтским о. Алексий был приглашен сослужить с ним в одной из московских церквей.

Благодать, Божия, обильно почивающая на кронштадтском пастыре, по-новому осветила жизненный путь о. Алексия. Сказанное ему он при­нял как возложенное на него послушание. Батюш­ке о. Алексию открылись новые горизонты. К вос­приятию благодати старчества он был, несомненно, подготовлен многими годами поистине под­вижнической жизни.

Искавших в маросейском храме помощи, над­ломленных тяжелыми обстоятельствами, взаим­ной неприязнью, погрязших во грехах, забывших о Боге, о. Алексий встречал с сердечной привет­ливостью, любовью и состраданием. В душу их все­лялись радость и мир Христов, появлялась надеж­да на милость Божию, на возможность обновле­ния души. Проявляемая по отношению к ним лю­бовь вызывала у каждого ощущение, что его боль­ше всех полюбили, пожалели, утешили.

Враг всякого насилия, Батюшка никогда не возлагал бремени тяжелого послушания. Подчер­кивая необходимость внешнего подвига, хотя бы самого малого, указывал, что прежде всего следу­ет взвесить силы и возможности. Но на что уж ре­шился, то нужно выполнять во что бы то ни стало, невзирая на усталость и другие обстоятельства. Иначе цель не достигается. И неизменно требовал хорошего отношения к родным и близким.

«Путь ко спасению, — постоянно повторял о. Алексий, — заключается в любви к Богу и ближ­ним». Любовь к ближним должна не деклариро­ваться как якобы направленная на все человече­ство, но начинаться в работе над собой в малом кругу своей семьи, в буднях повседневной жизни, во взаимоотношениях с теми, с кем Господь нас поставил. Нужно утеснять себя ради блага близ­ких нам людей, перестраивать свою душу, перела­мывать свой характер так, чтобы ближним было легко с нами жить.

О. Алексий имел благодатный дар прозорли­вости. Приходящие к нему могли видеть, что ему известна вся их жизнь, как ее внешние события, так и их душевные устремления, мысли. Раскры­вал он себя людям в разной степени. По своему глу­бокому смирению всегда стремился не показывать полноты этого дара. О каких-либо подробностях, деталях еще неизвестной собеседнику ситуации он обычно говорил не напрямик, а рассказывая об якобы имевшем недавно место аналогичном слу­чае. Указание как поступить в конкретном деле Батюшка высказывал только раз, Если пришедший возражал, настаивал на своем, то о. Алексий уст­ранялся от дальнейшего разговора, не объяснял к чему приведет неразумное желание, даже не повто­рял первоначально сказанного. Мог иногда дать и требуемое от него благословение. Тем, кто пришел с покаянным чувством и преисполнен­ным доверия, он помогал, предстательствуя за них перед Господом и прино­ся избавление от трудностей и бед.

Имея задачей расширить сферу пастырской де­ятельности, о. Алексий стал посещать находящий­ся неподалеку Хитров рынок, пользовавшийся дурной славой. Он проводил там беседы с завсег­датаями городского дна. Посещение тех мест при­шлось через некоторый срок оставить из-за все возраставшей нагрузки в храме и вызовов на тре­бы в различные концы Москвы.

О. Алексий получил известность как добрый батюшка, к которому следует обращаться в труд­ных для семьи обстоятельствах. Не в правилах его было читать наставления, обличать, разбирать чьи-нибудь дурные поступки. Он умел говорить о мо­ральных аспектах семейных ситуаций, не затраги­вая болезненного самолюбия находящихся в кон­фликте сторон. И его приглашали на требы в кри­тические моменты.

Приезжая в готовую развалиться семью, ба­тюшка приносил в нее мир, любовь и всепрощаю­щее понимание всех и каждого. Он не порицал ни­кого, не укорял, а старался, приводя яркие случаи ошибок и заблуждений, доводить слушающих до осознания своей вины, вызывать у них чувство рас­каяния. Это рассеивало тучи злобы; и виноватые на­чинали чувствовать в своих поступках неправоту.

Надлежащее понимание нередко наступало не сразу, но позже, когда человек, вспоминая слова о. Алексия и глубже заглядывая в свою смягчив­шуюся душу, мог, наконец, увидеть, что рассказы эти имели прямое к нему отношение, и понять, какой новый путь был для него намечен.

В нижнем жилом этаже храма батюшка открыл начальную церковноприходскую школу, а также устроил приют для сирот и детей неимущих роди­телей. Дети осваивали там и полезные для них ре­месла. В течение 13 лет о. Алексий преподавал де­тям Закон Божий в частной женской гимназии Е.В. Винклер.

Благословив на писание икон свою духовную дочь Марию, пришедшую к нему в храм девочкой-подростком вскоре после смерти отца, священни­ка и художника Николая Александровича Соколо­ва, батюшка о. Алексий способствовал этим воз­рождению в дальнейшем древнерусской иконопи­си, которая находилась в забвении несколько сто­летий, уступив место живописи.[2]

Богослужения в храме о. Алексий стал совер­шать в ту пору не только утром, но и вечером (ве­черню и утреню). По воскресным и праздничным дням говорил проповеди.

Проповеди батюшки были просты, искренни, они не отличались красноречием. То, что он гово­рил, трогало сердце глубиной веры, правдивостью, пониманием жизни. Он не пользовался ораторс­кими приемами, сосредоточивал внимание слуша­телей на евангельских событиях, житии святых, сам оставаясь полностью в тени.

Молитва о. Алексия никогда не прекращалась. Она наполняла его храм, создавая в нем атмосфе­ру намоленности, которая ощущалась всеми приходившими. На своем при­мере батюшка показал, что при всем житейском шуме и суете города можно быть далеким от всего земного, иметь непрестанную молитву, чистое сердце и предстоять Богу еще здесь, на земле.

Когда его спрашивали, как наладить жизнь прихода он отвечал: «Молиться!» Призывал своих духовных чад молиться за панихидами: «Еще раз ты войдешь в соприкосновение с усопшими. Ког­да же предстанешь перед Богом, все они воздвиг­нут молитвенно за тебя руки, и ты спасешься».

О. Алексий очень чтил святыню храма чудот­ворную Феодоровскую икону Божией Матери и часто служил перед ней молебны. Однажды в пред­дверии событий 1917 года во время молебна он уви­дел, что из глаз Царицы Небесной покатились слезы Это видели и присутствовавшие богомольцы. Батюшка был так потрясен, что не смог продолжать службу, и заканчивать ее пришлось сослужившему священнику.

Число молящихся в храме все увеличивалось. Особенно после 1917 года, когда отошедшие от Церкви, испытав многочисленные беды, устреми­лись в храмы в надежде на помощь Божию. После закрытия Кремля часть прихожан и певчих Чудова монастыря перешла по благословению влады­ки Арсения Жадановского в храм о. Алексия. По­явилось немало молодежи, студентов, которые увидели, что революция вместо обещанных благ принесла новые бедствия, и стремились теперь постичь законы духовного мира.

В эти годы начали служить на Маросейке по­лучившие образование, ревностные молодые свя­щенники и диаконы, в их числе сын о. Алексия о. Сергий Мечёв, рукоположенный во иерея в Великий Четверток 1919 года, о. Сергий Дурылин, о. Лазарь Судаков и другие. Они помогали и в про­ведении лекций, бесед, организации курсов по изу­чению богослужения. Но нагрузка на о. Алексия возрастала - слишком многие желали получить его благословение на какое-либо дело, выслушать его совет. Батюшке приходилось и раньше принимать часть приходивших к нему в своей квартире в до­мике причта, построенном перед Первой мировой войной известным издателем И.Д. Сытиным. Те­перь же можно было видеть нескончаемые очере­ди у дверей домика, летом приезжие оставались ночевать во дворе храма.

В тяжелые годы гражданской войны и всеоб­щей разрухи, при отсутствии информации о повсеместном ее распространений, среди жителей сред­ней полосы появилось немало желающих продать здесь все и переехать в хлебородные южные обла­сти страны, на Украину. О. Алексий не давал бла­гословения на переезды, предостерегал от опасно­го шага куда-то бежать на свою погибель. Приво­дил слова Господа, сказанные Им в предупрежде­ние народу иудейскому через пророка Иеремию (XLII, 10-16, 22), не бежать от рабства вавилон­ского в Египет, где всех ожидает смерть от меча, голода и моровой язвы. Оставшимся же будет яв­лена милость Божия и избавление.

Велико было смирение о. Алексия. Никогда не обижался он ни на какие грубости по отношению к себе. «Я что... я убогий...» — говаривал он. Заста­вив духовную дочь вспомнить на исповеди, что она плохо говорила о своей родственнице, да не придала этому значения, он сказал ей: «Помни, Лидия, что хуже нас с тобою во всем свете никого нет».

Сторонился батюшка проявлений по отноше­нию к себе знаков почтения, уважения, избегал пышных служб, а если приходилось участвовать, то старался встать позади всех. Тяготился награ­дами, они обременяли его, вызывали его глубокую, искреннюю скорбь.

В богослужении о. Алексия сердца молящихся трогало чтение и пение им покаянных молитв. Ве­ликий канон Андрея Критского на первой неделе Великого поста он читал с плачем, плакали и бо­гомольцы. На пасхальной заутрени, как вспоми­нал его сын о. Сергий в письме к духовным детям из ссылки, Батюшка, радостный и ликующий в эту ночь, со слезами пел древним самоподобном икос, повествующий об оплакивании Христа женами-мироносицами. Чувствовалось, что вся внутренняя его рыдает при словах «и плачим, и возопиим: о, Владыко, востани, падшим подаяй воскресение». Плакал и взывал он о себе, о падших людях, про­сил даровать всем воскресение.

Истинными духовными друзьями о. Алексия были современные ему оптинские подвижники — старец иеросхимонах Анатолий (Потапов) и скитоначальник игумен Феодосий (Поморцев). Они изумлялись подвигу московского старца «во граде яко в пустыни». О. Анатолий приезжавших к нему москвичей направлял к о. Алексию. Старец Некта­рий говорил кому-то: «Зачем вы ездите к нам? У вас есть о. Алексий».

О. Феодосий, приехав как-то в Москву, посе­тил маросейский храм. Был за богослужением, ви­дел, как идут вереницы исповедников, как истово и долго проходит служба, подробно совершается поминовение, как много людей ожидают приема. И сказал о. Алексию: «На все это дело, которое вы делаете один, у нас бы в Оптиной несколько человек понадобилось. Одному это сверх сил. Господь вам помогает».

В единомыслии с о. Алексием был наместник Чудова монастыря в Кремле архимандрит Арсений (Жадановский), с 1914 года - епископ Серпуховс­кой. Он высоко ставил пастырскую деятельность батюшки, мудрого городского старца, «приносяще­го людям нисколько не менее пользы, чем какой-либо пустынник. Он в образе иерея, был одним из тех подвижников, о которых пророчествовал прп. Антоний Великий, говоря, что придет время, когда иноки, живя среди городов и суеты мирской; будут сами спасаться и других приводить к Богу».

Святейший Патриарх Тихон всегда считался с отзывом Батюшки в случаях хиротонии, затем предложил ему взять на себя труд по объединению московского духовенства. Заседания проходили в храме Христа Спасителя, но по условиям того вре­мени вскоре были прекращены. Отношение духо­венства к Батюшке было весьма различным. Мно­гие признавали его авторитет, часть пастырей были его духовными детьми и последователями, но не­мало было и тех, кто критиковал его.

Дважды батюшку вызывали на собеседование в ОГПУ (в конце 1922-го и 17/30 марта 1923 года). Запрещали принимать народ. Во второй раз бесе­да была недолгой, так как увидели, что он тяжело болен, страдает очень сильной одышкой.

В последних числах мая по новому стилю О.Алексий поехал, как и в прошлые годы, отды­хать в Верею – небольшой городок Московской области, где у него был маленький домик. Перед отъездом служил в маросейском храме свою пос­леднюю литургию, прощался с духовными детьми, уходя, простился с храмом.

Скончался о. Алексий в пятницу 9/22 июня 1923 года. Последний вечер он был радостен, лас­ков со всеми, вспоминал отсутствующих. Смерть наступила сразу же, как только он лег в постель.

Церковные общины Москвы во главе со своими пастырями приходили одна за дру­гой петь панихиды и прощаться с почившим до самого утра следующего дня. Чтобы дать возможность всем пришедшим помолиться, служили вечером две заупокойные всенощные - одну в церкви и другую во дворе. Литургию и от­певание совершал во главе сонма духовенства ар­хиепископ Феодор (Поздеевский), настоятель Да­нилова монастыря. Незадолго до смерти о. Алексий написал преосвященному Феодору письмо, прося его об этом. Владыка Феодор находился тог­да в тюрьме, 7/20 июня был освобожден и смог исполнить желание батюшки.

Всю дорогу до кладбища пелись пасхальные песнопения. Проводить о. Алексия в последний путь прибыл на Лазаревское кладбище исповедник Христов Святейший Патриарх Тихон, только что освобожденный из заключения. Он был востор­женно встречен множеством народа. Исполнились слова Батюшки: «Когда я умру — всем будет ра­дость». Святейший благословил опускаемый в могилу гроб, первый бросил на него горсть земли.

О. Алексий говорил при жизни своим духовным чадам, чтобы они приходили к нему на могилку со всеми своими трудностями, бедами, нуждами. И многие шли к нему на Лазаревское кладбище.

Через десять лет в связи с закрытием Лазарев­ского кладбища останки о. Алексия и его жены были перенесены 15/28 сентября 1933 года на клад­бище «Введенские горы», именуемое в народе Не­мецким. В перенесении участвовали члены Маросейской общины иконописец Мария Николаевна Соколова, псаломщик и регент левого хора церк­ви Петра и Павла в Лефортове Клавдия Никаноровна Невзгодина, староста уже закрытого в 1932. году храма свт. Николая в Кленниках врач-невро­патолог Сергей Алексеевич Никитин, только что вернувшийся по отбытии срока из лагеря, в буду­щем — епископ Стефан. Владыка Стефан расска­зывал, что тело о. Алексия было в ту пору нетлен­ным. Лишь на одной из ног нарушился голенос­топный сустав и отделилась стопа.

Все последующие десятилетия могила о. Алек­сия была, по свидетельству администрации кладби­ща, самой посещаемой. Люди узнавали о старце, слу­шая рассказы о полученной помощи, а позднее — читая публикации о нем. Многие, прося его заступ­ничества в своих бедах и трудных житейских обсто­ятельствах, бывали утешены батюшкой.

После Великой Отечественной войны над мо­гилой батюшки за деревянным крестом был по­ставлен белый мраморный памятник. Говорят, что это сделал кто-то из его духовных детей, эмигри­ровавших на Запад. О. Алексий высказывался о том, что забудут название места, где расположен маросейский храм (Маросейка была переимено­вана в улицу Богдана Хмельницкого), и что к нему приедут из Франции духовные дети.

При отсутствии надписей на кресте и памят­нике ориентиром для впервые приходящих явля­лись «два креста», второй из них – тот небольшой что над памятником. Через некоторое время деревянный крест был снят племянником Марии Николаевны Соколовой; она использовала дерево на доски для икон.

Регулярно приходилось добавлять земли на могильный холмик: просившие у о. Алексия по­мощи уносили ее с собой.

В 1990-х годах, после открытия храма свт. Нико­лая в Кленниках, памятник был надписан. В ниж­ней части надгробия снова стояли близкие сердцу о. Алексия слова апостола Павла: «Друг друга тяготы носи́те и тако исполните закон Христов».

За свою священническую жизнь о. Алексий со­здал удивительную духовную общину в миру, дей­ствительно возродившую, как он и хотел, дух древ­ней апостольской Церкви. О. Алексий и его общи­на, впоследствии возглавленная его сыном о. Сер­гием Мечёвым, привлекли и объединили многих замечательных людей — священников и мирян. Эта община одна из немногих выдержала времена са­мых страшных гонений и воспитала новое поко­ление ревностных служителей Церкви и благочес­тивых церковных людей, восприявших дух подлинной, благодатной христианской жизни, кото­рой научал о. Алексий.

В 2000 году от Рождества Христова централь­ным событием юбилейных торжеств стали освяще­ние воссозданного Кафедрального Соборного хра­ма Христа Спасителя и проходивший в нем Юби­лейный Архиерейский Собор Русской Православ­ной Церкви. Одним из основных деяний Собора явилось причисление к лику святых многих под­вижников веры и благочестия, прославивших Гос­пода своей праведной жизнью, а также мученичес­ким и исповедническим подвигом. В числе кано­низированных на этом Соборе были праведный старец Алексий, пресвитер Московский, и его сын священномученик Сергий.

По прославлении в лике святых праведного Алексия Мечёва было принято решение об обре­тении его честных мощей. Специально созданной Патриаршей Комиссией во главе с Преосвященнейшйм епископом Орехово-Зуевским Алексием 16 июня 2001 года мощи старца Алексия были об­ретены на московском кладбище «Введенские горы», в месте его погребения, и доставлены в Но­воспасский монастырь для подготовки их ко все­народному поклонению.

С особой торжественностью, с преднесением икон храма и хоругвей многих церквей, при пере­звоне колоколов и молитвенном пении честные мощи новопрославленного угодника Божия были 29 сентября 2001 года Крестным ходом перенесе­ны из Новоспасского монастыря в храм святителя Николая в Кленниках, где старец Алексий 30 лет трудился настоятелем. На следующий день, 30 сен­тября, Патриарх Московский и всея Руси Алексий II совершил здесь праздничную Божественную литургию.

Теперь к мощам праведного Алексия, старца Московского, как и в дни его жизни, с утра до ве­чера притекает людская река.

Имеется множество свидетельств благодатной помощи в различных нуждах по молитвам к стар­цу. Много таких случаев было отмечено при вос­становлении храма на Маросейке. В дни памяти Батюшки несколько раз неожиданно приходила помощь в оформлении документов, в срочных де­лах по ремонтным работам в храме и церковном домике; поступали пожертвования. На опыте из­вестно, когда в скорби обращаются к нему: «Ба­тюшка о. Алексий, помоги», — помощь приходит очень скоро. Это укрепляет веру в то, что о. Алек­сий стяжал от Господа великую благодать молить­ся за тех, кто к нему прибегает.

[1] Так назвали храм в народе, имевшем испокон веков склонность сокращать названия.[2] Мария Николаевна Соколова, впоследствии монахиня Иулиания, стала известным высоко чтимым иконописцем. Большинство из современных наших художников-иконописцев являются прямо или косвенно ее учениками. При Московской Духовной Академии Мария Николаевна организовала в 1958 г. иконописный кружок и вела его в течение 23 лет, стремясь открыть обучающимся духовный смысл православной иконы. Иконописные труды, в том числе и наставнические, продолжены ученицами Монахини Иулиании: в Московской Духовной Академии и Троице-Сергиевой Лавре — Екатериной Сергеевной Чураковой, в Москве — Ириной Васильевной Ватагиной, возглавляющей иконописную школу при храме свт. Николая в Кленниках и являющейся профессором факультета церковных художеств Православного Свято-Тихоновского Богословского Института.

www.klenniki.ru

Святой Алексий Мечёв: Я не хочу сидеть на точке замерзания - Православный журнал "Фома"

Конец XIX века, Москва. Все громче звучат лозунги нигилистов, революционеров о том, что человек сам себе бог и царь; народ в городах в большинстве своем причащается всего раз в год, на Пасху, а в семинариях нередко можно встретить людей, относящихся к священству лишь как к ремеслу, вера для многих — лишь традиция.

На этом тревожном фоне в центре многолюдной Москвы каждый день раздается благовест. В небольшом храме святителя Николая в Кленниках маленького роста священник каждое утро открывает царские врата и возглашает: «Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков»… И — никто не приходит.

Протоиерей Алексей Мечев

***

«Как ни пройду мимо твоего храма, все у тебя звонят, — говорит ему один протоиерей. — Заходил в церковь — пусто… Ничего у тебя не выйдет, понапрасну звонишь!» Он это слышал. И продолжал служить в одиночестве на протяжении 8 лет, не пропуская ни одного дня.

Этот ничем не примечательный, скромный батюшка через сто лет будет прославлен во святых и станет известен как святой праведный Алексий Московский, чудотворец, прозорливец, к которому в начале XX века толпами шли за советом люди и по молитвам которого по сей день происходят чудеса.

«Блаженный Алешенька»

В житиях святых можно прочитать, что многие будущие великие подвижники с самого раннего детства вели себя необычно, не как все, потому что реальность Неба, Бога была для них самоочевидной, простой и ясной. Примеры мы знаем и в XX веке. Так, чудаковатым, блаженным считали будущего архиепископа Шанхайского и Сан-Францисского Иоанна (Максимовича), который с детства не мог пройти мимо храма, не остановившись и не перекрестившись медленно, с поклоном, ни на кого не обращая внимания и не смущаясь. Однажды, когда будущий архиепископ учился в кадетском училище, он прямо во время парада вышел из марширующего строя кадет, чтобы перекреститься на кресты храма, а затем бегом вернулся в строй, получив после серьезный выговор…

Так и будущего отца Алексия Мечёва называли «блаженный Алешенька». Его дедушка был протоиереем в Коломенском уезде, отец — Алексий Иванович Мечёв — регентом хора в кафедральном соборе Чудова монастыря в московском Кремле, и Алеша воспринял от них живое переживание Евангелия.

Чудов монастырь, 1859 год. Источник http://retromap.ru

«Бог дал мне простую детскую веру», — признавался он впоследствии своим духовным детям. В детстве «блаженный Алешенька» мог в разгар веселья и игр вдруг стать очень серьезным и уйти куда-то, уединиться.

С малых лет очень мягкий характером, он был не склонен к ссорам, наоборот, старался всех помирить или развеселить. Таким он был всю жизнь и этому учил: жить так, чтобы рядом с тобой было легко и радостно.

Старец был не просто добрым человеком, время от времени кому-то помогавшим. Он со всем вниманием и самоотдачей входил в положение каждого человека, — и не мог иначе! «Господь никому не отказывал, всех звал к Себе, ко спасению — и я не могу отказать! Он умирал и не забыл никого, всех помнил, разбойника спас, Матерь Свою вспомнил. И я не могу отказать», — говорил отец Алексий.

Каким бы грешником или лентяем ни был человек, как бы ни падал, что бы ни делал, даже упреки старца ему — деликатны, тон ласков и сердечен:

«Дорогой баловень Петюшка! — пишет он в одном письме. — С большой скорбью узнал, ты в период отчаяния позволил себе сбаловать, выпить винца и никотин… и придти в упоение. На первый раз прощаю я баловника и оставлю без всякого наказания, но с обязательством впредь этого не делать. Дорогой Петенька, будь спокоен, скорбь твоя прейдет в радость. Господь Милосердный с тобою, и о тебе молятся все братья и сестры. Будь здоров».

Можно подумать, что он пишет родному сыну! Но так отец Алексий обращался со всеми, знал ли он человека всю жизнь или одну минуту. «Мир не нуждается в наших разбирательствах, мнениях и суде, — писал святой. — Он гибнет от недостатка любви».

«Ты такой маленький… будь лучше священником!»

Любить, жалеть людей, делиться с ними, входить в ситуацию каждого Алешу приучили родители: он до конца жизни вспоминал, как мать взяла к себе, в их двухкомнатную квартирку в Троицком переулке, свою овдовевшую сестру с тремя детьми, при том, что своих-то было трое — Алешин брат Тихон и сестра Варя. Шестеро детей, трое взрослых — и всем хватило места и хлеба!

Сердце, жалеющее людей, с юности стремилось к профессии, предполагающей служение на благо других. Поэтому Алексий хотел стать врачом. Но мать, Александра Дмитриевна, говаривала: «Ты такой маленький, где тебе быть доктором, будь лучше священником!» И не ошиблась, точно угадав призвание сына.

Отец Алексий Мечев совершает молебен

Окончив Московскую духовную семинарию, он встал на этот путь — устроился в 1880 году псаломщиком (Низший чин церковнослужителей; псаломщику вменялось в обязанность читать во время богослужений тексты из Священного Писания и молитвы, он не был обличен священным саном. – Прим. авт.) Знаменской церкви на улице Знаменка.

И тут его незлобивость и мягкость подверглись серьезному испытанию. Вспыльчивый, несдержанный настоятель храма отец Георгий набрасывался на 21-летнего служителя по поводу и без, требовал от него почему-то выполнения обязанностей сторожа, придирался, иногда даже бил. Младший брат Тихон часто заставал Алексия в слезах. Казалось бы, нужно просить о переводе в другой храм! Но Алексий терпел и ни о чем не просил. И не ожесточился, не потерял любви к людям.

Годы спустя, придя на похороны своего жестокого начальника, он плакал, но уже от благодарности: невольно отец настоятель преподал ему такую школу, так помог в борьбе с собственными недостатками, главным из которых отец Алексий считал «яшку» — самолюбие…

Красавица моя…

Нередко святых людей удобнее представить такими былинными героями, чуждыми обычных человеческих чувств, эмоциональных проявлений — в общем, ничего «земного». Но это совсем не так. Жития редко приводят подробности их эмоциональной, чувственной жизни, но в случае со старцем Алексием их доносит сохранившаяся переписка с женой и с детьми.

«Красавица моя милая… драгоценная женушка Нюшенька… жизнь моя, принимай лекарство и пей больше молока»; «Забудь обо всем в мире, думай только, чтоб тебе поправиться скорее, утешайся мыслью о том, что о тебе непрестанно думает твой муж… Он хоть и в 25-ти верстном расстоянии от тебя, драгоценная моя, но хорошо, отчетливо знает и чувствует, что ты думаешь и делаешь»;«Золотое мое солнышко»…

Отец Алексий Мечев с семьей. Жена отца Алексия Анна Петровна – слева от него

Вот как обращается будущий святой к своей жене, Анне Петровне Молчановой, тоже происходившей из духовного сословия. Удивительные по красоте отношения!

У них родилось пятеро детей: на четвертом году супружества — дочь Александра (1888), потом дочь Анна (1890), сын Алексий (1891), умерший во младенчестве, сын Сергей (1892, будущий священномученик), дочь Ольга (1896). И годы спустя после венчания отец Алексий писал своей жене трогательно и непосредственно:

«Ты, красавица, забыла у меня на столе браслетку и кольца, то будь спокойна, я их убрал и с собой в воскресенье привезу. Целую тебя несчетно раз. Твой Ленечка».

Какой-то необыкновенной красотой Анна Петровна не отличалась, однако отличалась добрым, живым характером — даже на фотографиях в любом возрасте это видно — и крепкой, простой верой. Отец Алексий — священник, будущий прославленный святой и подвижник — со смирением писал ей: «Я верю вполне, что ты глубоко верующая, помолись же обо мне, мой ангел, чтобы и я был тоже таковым».

Матушка Анна разделила с мужем его самоотверженное служение, когда 19 марта 1893 года отец Алексий был рукоположен епископом Нестором, управляющим московским Новоспасским монастырем, во священника к церкви Николая Чудотворца в Кленниках. Хиротония совершалась в Заиконоспасском монастыре, что по сей день стоит в двух шагах от Кремля. Приход оказался очень малочислен, довольно беден, и отец Алексий стал единственным его священником…

Бог, знающий каждого человека до самых его глубин, пожелал дать святому в спутницы именно такую женщину, и она сыграла в его жизни важную роль.

Он вспоминал жену и как друга, мягко направлявшего его, подсказывающего то, чего он сам не замечал. «Я был очень счастлив, — писал он годы спустя сыну, — когда покойная твоя мама, бывало, заметив что-либо, высказывала свое впечатление мне, и я тотчас, приняв к сердцу, изменял согласно с ее замечаниями… Я не хочу сидеть на точке замерзания. Каждый из нас не замечает за собой и может усовершенствоваться только при участии близких, дорогих людей…»

Омрачало их жизни только то, что матушка Анна страдала тяжелой сердечной недостаточностью, и с годами это давало о себе знать все больше. Выйдя замуж 18-летней юной девушкой, к 36 годам она уже очень мучилась от водянки: тело отекало, наступала слабость, становилось трудно дышать. Было настолько тяжело, что в какой-то момент матушка просила своего супруга перестать ее вымаливать…

29 августа 1902 года Анна Петровна скончалась. В церковном календаре, по старому стилю, это день памяти Усекновения главы пророка Иоанна Предтечи — день покаянный, скорбный, в который полагается строгий пост…

Встреча с праведным Иоанном Кронштадтским

Праведный Иоанн Кронштадтский. Фотография, начало XX в.

Отец Алексий очень тяжело переживал потерю жены: он запирался у себя и долго молился, плакал перед Богом. Позже в письмах он признается, как, «прикипевший» душой к любимой супруге, страдал от одиночества, от своего вдовства…

Смерть бесконечно любимой жены стала водоразделом его жизни. Но вместе с тем: мало ли священников-вдовцов было в то время? И только единицы достигли святости. Так и отец Алексий переступил черту, за которой — любовь уже не человеческая, а Божественная, полное забвение себя ради других, способность видеть всего человека насквозь, ни в коем случае не приписывая этого дара себе.

Все это — тайна внутреннего преображения человека. Нам известны лишь внешние вехи.

Однажды на пороге дома безутешного священника появился известный кронштадтский пастырь, отец Иоанн (Сергиев), чудотворец, которого Церковь потом прославит в лике святых. О тяжелых переживаниях отца Алексия ему рассказали его знакомые.

«Вы пришли разделить со мной мое горе?», — спросил отец Алексий вошедшего кронштадтского священника. И услышал в ответ: «Не горе твое я пришел разделить, а радость.

Тебя посещает Господь. Оставь свою келью и выйди к людям; только отныне и начнешь ты жить. Ты радуешься на свои скорби и думаешь: нет на свете горя больше твоего… А ты будь с народом, войди в чужое горе, возьми его на себя, и тогда увидишь, что твое несчастье незначительно в сравнении с общим горем, и легче тебе станет».

После этого священники вместе совершили службу в одном из московских храмов.

И с этого времени начался особый путь отца Алексия, путь старчества. Особый — потому что с того момента он, и прежде заботившийся обо всех, забыл себя, чтобы жить для других.

«Священник должен принадлежать народу»

Нельзя сказать, что до этого отец Алексий не был с народом. Нуждающимся помогал при любой возможности, устроил приют для сирот и детей неимущих родителей, и именно он, один из немногих московских священников, служил литургию каждый день. Восемь лет, почти в полном одиночестве!

Храм святителя Николая в Кленниках, 1920-1930 гг. Источник http://retromap.ru

Люди потянулись в Кленники. Потому что к настоятелю всегда можно было прийти на исповедь или хоть на разговор. Двери его храма были всегда открыты. В Москве он постепенно получил известность как священник, к которому можно обратиться за утешением и советом в самом тяжелом горе.

Отец Алексий говорил: «Священник должен принадлежать народу» — и признавался в письмах к родным, что принимает людей до поздней ночи, отходя ко сну в 2 часа, чтобы рано утром быть уже снова на ногах.

«Любить всех, — писал он, — легко сказать… Полюбить всех есть дело жизни и опыта, и опыта немалого».

Воспитывайте волю!

Будучи сам очень собранным и дисциплинированным, отец Алексий именно дисциплине и силе воли придавал большое значение, всегда умоляя своих духовных чад: установите порядок в своей жизни, воспитывайте свою волю!

Мария Николаевна Соколова в 1918 году

По воспоминаниям его духовной дочери, знаменитого иконописца Марии Николаевны Соколовой (впоследствии — монахини Иулиании), отец Алексий «всегда возводил руководимых им к подвигу духовному», говоря, что «внешний подвиг необходим. Хотя и самый малый, он воспитывает силу воли».

Когда его спрашивали, как же решить свои проблемы, наладить жизнь, он отвечал: не оставляйте молитвы! «Молись усердно и неопустительно», — говорит он в одном письме.

И признается, что сам страдал когда-то безволием, и что очень важно победить его:

«Дорогая К. П., какое великое милосердие Божие к нам, а мы, грешные и нерадивые, не хотим и малого часа отдать Ему на благодарение и меняем время молитвы, которая всего важнее, на житейские хлопоты и заботы, забывая Бога и свой долг!»

«Дура, это я только для других сказал»

Тянулись к нему еще и потому, что отец Алексий получил от Бога очевидный, но тщательно скрываемый им самим дар прозорливости: он часто рассказывал как бы истории о других людях, попавших в похожие обстоятельства, но пришедшим рано или поздно становилось понятно, о ком речь…

Так, женщина пришла к священнику с трудным вопросом: ее муж пропал без вести во время Первой мировой войны, с тех пор прошло уже 9 лет, и к ней сватается хороший человек. Выходить ли ей замуж? Не ждать ли мужа? Отец Алексий в своей манере рассказал ей историю: «Вот бывают такие случаи. Пришла ко мне женщина и говорит: “Батюшка, благословите выйти замуж снова, мой муж много лет в плену, его, наверное, уже в живых нет”. Я не благословил, а она не послушалась, все-таки вышла замуж. Через 8-9 дней после венчания возвращается из плена ее муж. И вот у нее теперь два мужа, она должна решить, чья же она жена!» Женщина испугалась и решила отложить вопрос с повторным замужеством. А через несколько дней вдруг вернулся ее муж!

Однажды к отцу Алексию приехала из Тулы женщина, у которой пропал единственный сын. Придя в храм Николая Чудотворца, она встала в очередь ко кресту. Завидя ее, отец Алексий протянул ей крест через головы тех, кто шел впереди, и сказал: «Молись как за живого!» После, встретившись с нею, старец ласково обратился к несчастной: «Счастливая мать! Счастливая мать! О чем ты плачешь? Тебе говорю: он жив!» — и потом рассказал якобы произошедшую историю: «Вот тоже на днях у меня была мать: все о сыне беспокоится, а он преспокойно служит в Софии на табачной фабрике». Через несколько месяцев эта женщина получила от сына письмо, в котором он сообщал, что служит на табачной фабрике в Софии.

В другой раз к старцу пришли две незнакомые ему прежде девушки просить благословение стать монахинями. Одну из них он охотно благословил, а другой велел вернуться домой. Девушка очень огорчилась. Окружающие стали расспрашивать ее, и оказалось, что она живет с престарелой матерью, которая болеет и не желает слышать об уходе дочери в монастырь.

Бывали и забавные, но всегда поучительные для их участников случаи. Одна начальница приюта для сирот, Ольга Серафимовна, придя на литургию вместе со своей подчиненной, про себя переживала: а вдруг батюшка сейчас скажет что-нибудь такое про меня, что уронит меня в глазах моей подчиненной?.. И поэтому хотела пропустить ее вперед в очереди ко кресту. Увидев Ольгу Серафимовну, отец Алексий поднял высоко крест и, благословляя ее, громко произнес: «Ольга! Мудрая!» А когда та подошла, наклонился к самому ее уху и добавил: «Дура, это я только для других сказал», и с обычной своей добродушной улыбкой посмотрел на нее. Так рядом с ним люди учились не думать о себе лишнего, как и он о себе никогда не думал, говоря: «А что я? Я убогий…»

После революции

Материал по теме

Солдат, фельдшер, священник

6 января Русская Православная Церковь празднует память священномученика Сергия (Мечева). Он был сыном не менее известного отца — протоиерея Алексия Мечева, настоятеля храма святителя Николая в Кленниках в Москве

Над Россией сгущались тучи, приближался 1917 год. Люди тянулись к Богу, но для многих русских церковная жизнь превратилась в обременительную традицию, не способную, как им казалось, произвести ничего живого, а живым, справедливым, свежим и манящим представлялись те перемены, которые сулила революция и которые впоследствии обернулись кровавым кошмаром ненависти и братоубийства. Сам отец Алексий писал о расщеплении общества и равнодушии друг ко другу: «Ведь на самом деле не только каждое сословие, но даже и каждая семья жила особняком, не искали общего блага, но только личного…»

В 1919 году, в разгар Гражданской войны, когда будущее было тревожно и абсолютно непредсказуемо, священнический сан принял сын отца Алексия Мечёва, Сергей. Он показал себя человеком необыкновенно твердым, мужественным и волевым, и, как отец, пламенеющим верой…

Последние несколько лет жизни отца Алексия пришлись на тяжелейшее для России время, когда, по воспоминанием современников, «с наступлением зимы Москва стала похожа на убогую деревню. Улицы и тротуары не чистились. Трамваи перестали ходить. И народ передвигался пешком посередине улицы с мешками за спиной в надежде что-нибудь достать себе для пропитания». Но отец Алексий продолжал ежедневно служить. Приход храма на Маросейке увеличивался, и настоятель установил сбор средств для оказания помощи нуждающимся, старикам и многодетным семьям. Его дважды вызывали в ОГПУ на «беседу», запрещали принимать верующих. Но старец продолжал делать свое дело, собирая вокруг себя людей.

Материал по теме

Как святые сидели в тюрьме

Святые в тюрьме взламывали ее оковы изнутри силой своей свободы. Изоляция под их напором превращалась в безграничный простор. Они страдали от каторжного труда, претерпевали издевательства, допросы, физическое насилие, но кто мог разлучить их от любви Божией?

И как некогда святой апостол и евангелист Иоанн, единственный из Христовых апостолов избежавший мученической смерти, так и старец Алексий, избежав тюрем и ссылок, умер своей смертью в 1923 году. Просто лег на свою постель и тихо скончался…

Его сын, священник Сергий Мечёв, был арестован в 1929 году, а в 1930-е годы храм на Маросейке, лишившийся своих пастырей, закрыли…

Духовных детей отца Алексия, его родных ждали суровые испытания. Что мог бы сказать старец на это? Что жизнь вообще несправедлива и трудна? Что одни «на коне», а другие — в убожестве, нищете, несправедливо гонимы? А он вновь и вновь сказал бы о любви. Поймите, наставлял отец Алексий, несправедливость этого мира — это возможность нам проявить любовь друг к другу, позаботиться о тех, на кого беды навалились всей тяжестью.«Случай сделать кому-нибудь добро — это есть милость Божия к нам, поэтому мы должны бежать, стремиться всей душой послужить другому! А после всякого дела любви так радостно, так спокойно на душе… такому человеку нечего бояться, никто ему ничего не может сделать». И ему — человеку безграничной любви — ничего не смогли сделать.

«Надо любить Бога всем существом!»

Прощаться с отцом Алексием пришла вся Москва: к храму на Маросейке один за другим прибывали разные приходы во главе со своими пастырями. Отпевание — по завещанию отца Алексия — совершал архиепископ Феодор (Поздеевский), настоятель Данилова монастыря, чудом освобожденный из тюрьмы незадолго до этого события. На Лазаревское кладбище, где был похоронен добрый пастырь, стали приходить люди. Через 10 лет кладбище закрыли, останки отца Алексия и его жены были перенесены на кладбище «Введенские горы» (Немецкое). Мощи старца Алексия оказались нетленными…

Храм святитель Николая в Кленниках, мощи праведного Алексия Московского. Источники http://www.klenniki.ru

Он и его сын, расстрелянный в 1942 году священномученик Сергий Мечёв, были прославлены в лике святых в 2000 году. Сегодня мощи старца покоятся в храме, где он служил на протяжении 30 лет, — храме Николая Чудотворца в Кленниках в Москве.

Вот такая простая, трудная и необыкновенная по красоте жизнь — удивительное свидетельство того, что святость — это всегда выбор, всегда решимость: ведь отец Алексий мог исполнять требы, служить по праздникам и по воскресеньям, вести обычную, размеренную жизнь священника,— которую вели многие потомственные священнослужители того времени. Он мог быть просто добрым батюшкой, со временем забытым потомками, но… К его мощам и в наши дни идут и идут люди. И на приходе, где служил этот человек, до сих пор — сквозь годы гонений! — жива необыкновенная атмосфера настоящей христианской общины.

Святые среди нас. И так будет, пока не прейдет этот мир. Из глубины веков и совсем близко — из многострадального XX века — будет звучать их вторящий Христу голос: «Любите! Всеми силами души — любите!»

Дни памяти: 22 июня, 2 сентября, 29 сентября, 11 февраля

Адрес храма святителя Николая в Кленниках:г. Москва, ул. Маросейка, дом 5

Как проехать: метро “Китай-город”, выход к улице Маросейка, из стеклянных дверей направо, до упора по переходу и выход налево.

14 мая 2018 года Священный Синод Русской Церкви утвердил текст службы праведному Алексию Мечеву, пресвитеру Московскому.

Читайте также:
Праведный Алексий Мечёв: цитаты о любви Бога к нам и взаимопомощи
Как путешествовали святые люди?
Как рисковали святые люди?
8 таких разных московских святых

На заставке фрагмент фото Кирилла Миловидова.

foma.ru

Православные старцы XX века, Святой праведный Алексий Мечев - читать, скачать - С. Девятова

(1859–1923)

 

Старец Алексий Мечев родился 17 марта 1859 года в Москве.

О своём рождении старец Алексий рассказывал так: “Когда наступили роды, покойная матушка чувствовала себя очень плохо. Роды были трудные и так затянулись, что она была близка к смерти. В горе и тоске отец поехал в Алексеевский монастырь к обедне, которую по случаю праздника служил сам митрополит Филарет...”

Митрополит Московский и Коломенский Филарет горячо молился об умирающей от тяжёлых родов жене регента кафедрального Чудова монастыря Александре. После молитвы митрополит подал Алексею Ивановичу Мечеву просфору и сказал: “Бог милостив, всё будет хорошо. Родится мальчик, назови его Алексеем в честь празднуемого нами сегодня св. Алексия, человека Божия”.

Когда Алексей Иванович вернулся домой, его встретили с радостным известием: родился мальчик.

Старец Алексий часто вспоминал с благодарностью заботу и ласку митрополита Филарета к их семье, рассказывал как Владыка однажды спас от неминуемой смерти отца. Зимой по распоряжению митрополита были привезены музыкально одарённые мальчики, чтобы “ими пополнить митрополичий хор”. Детей выгрузили из саней, привели в теплое помещение. Вдруг Владыка быстро оделся, вышел во двор и сам начал обыскивать сани. При свете фонаря в одних санях он нашел спящего мальчика. Это был сын священника Коломенского уезда – Алексей. Позже, когда Алексей Иванович окончил Семинарию, митрополит предложил ему стать регентом митрополичьего хора.

Сын Алексея Ивановича, Алексий, сначала учился в Заиконоспасском Училище, затем – в Московской Духовной Семинарии, а после окончания Семинарии поступил в псаломщики в церковь Знамения на Знаменку.

В 1884 году Алексий женился на Анне Петровне Молчановой.

18 ноября 1884г. был рукоположен во диакона в Никитском монастыре преосв. Мисаилом, епископом Можайским. 19 марта 1893 г. был рукоположен во священника преосв. Нестором. Молодому священнику достался бедный приход маленькой церкви Св. Николая на Маросейке. Нужна была большая вера, чтобы, не смотря на трудности, не упасть духом. Старец Алексий с грустью рассказывал духовным детям:

– Восемь лет я служил каждый день Литургию при пустом храме, один протоиерей говорил мне: “Как ни пройду мимо твоего храма, все у тебя звонят. Заходил я к тебе – пусто. Ничего не выйдет у тебя, понапрасну звонишь”.

К несчастию тяжело заболела жена отца Алексия, ему одному приходилось заботиться о детях, ухаживать за прикованной к постели супругой. В августе 1902 г. умирает жена отца Алексия.

По промыслу Божиему, в то время по делам благотворительности на Маросейку приехал о. Иоанн Кронштадтский. Великий пастырь сказал о. Алексию: “Ты жалуешься на скорби и думаешь – нет на свете горя больше твоего, так оно тебе тяжело. А ты будь с народом, войди в чужое горе, возьми его горе на себя и тогда увидишь, что твое несчастие мало, незначительно в сравнении с общим горем; и легче тебе станет”.

Довелось о. Алексию и сослужить о. Иоанну Кронштадтскому в одной из московских церквей. После этой знаменательной встречи о. Алексий “весь уходит в чужое горе, растворяет свое горе в общей скорби”.

Отец Алексий теперь никогда не остается один, с утра до вечера отдаёт себя людям, он для них уже не только пастырь, а родной отец и заботливая мать. Вскоре о старце заговорила вся Москва. Церковь уже не может вместить всех желающих, “с раннего утра до поздней ночи толпится народ, среди простых людей, появляются профессора, врачи, учителя, писатели, инженеры, художники, артисты”.

Cтарец Алексий говорил, что, Бог, дал ему детскую веру. Очевидцы рассказывали, что за богослужением он преображался. Его детская вера часто обнаруживалась в слезах, особенно за божественной литургией. Часто он затруднялся произносить возгласы:“Придите, ядите...” или “Твоя от Твоих”. При этих словах по его изменившемуся голосу всякий в храме понимал, что он плачет. Его лицо было полно умиления, и плач его захватывал и служивших ему”.

– И я плакал, пригнувшись к престолу, – говорил служивший ему диакон.

Этот дар слёз, которым обладал Батюшка за своё смирение, особенно проявлялся в нём при чтении Великого канона св. Андрея Критского. Он его не читал, он произносил эти тропари как свои слова из глубины сокрушённого сердца, обливаясь слезами. Вся церковь сливалась с ним в умилении...”

Из воспоминаний духовного сына старца Алексия: “Слишком запечатлелся перед нами образ о. Алексия. Нельзя забыть ни его светящихся приветом, небольших, но глядевших проникновенно голубых глаз, ни его чисто русского, родного благостно улыбающегося лица, на котором было написано столько доброты и душевной теплоты, что казалось их с избытком хватило бы на всех, кто имел счастье видеться и встречаться с ним. После большого семейного горя – потери близкого человека – я поспешил на Маросейку. Своим чутким сердцем о. Алексий понял всю глубину моей скорби и утешил без всяких слов одним лишь благостным видом. По окончании панихиды, у меня в порыве благодарности, невольно вырвалось: “Добрый Батюшка!”.

У одной женщины, проживавшей в Туле, без вести пропал сын, ей посоветовали съездить в церковь “Николы в Клённиках” к старцу. Женщина приехала в Москву, пришла в церковь, и очень удивилась, когда после литургии услышала слова старца, протягивающего ей крест через головы шедших впереди неё людей:

– Молись как за живого.

Удивлению женщины не было предела, ведь священник впервые видел её, и не мог знать о её горе. А позже, при личной встрече, старец Алексий сказал:

– Вот тут на днях была у меня мать: всё о сыне беспокоится, а он преспокойно служит в Софии на табачной фабрике.

Затем благословил женщину и подарил бумажную иконку со словами:

– Ну, Бог благословит.

Позже стало известно, что вскоре женщина получила от сына из Болгарии письмо, в котором он сообщил, что работает в Софии на табачной фабрике.

Очевидцы вспоминали, как однажды в храм вошёл пьяный, “оборванный, весь трясущийся человек” и обратился к старцу Алексию:

– Я совсем погиб, спился. Погибла душа моя... спаси... помоги мне...

Старец подошёл к несчастному совсем близко, с любовью взглянул в его глаза, положил руку на плечо и сказал:

– Голубчик, пора нам с тобой перестать винцо-то пить.

– Помогите, Батюшка, помолитесь!

Старец Алексий взял страждущего за правую руку и повёл к алтарю, торжественно раскрыл царские ворота и, поставив его рядом с собой на амвоне, начал молебен. После молебна старец Алексий трижды осенил несчастного, дал ему просфору и трижды поцеловал его. Спустя некоторое время в храм к свечному ящику подошёл прилично одетый мужчина и выразил желание отслужить благодарственный молебен. Увидев старца, мужчина бросился с рыданием к его ногам. Старец узнал в нём того несчастного и воскликнул: Василий, да ты ли это?

Василий рассказал, как по молитве старца бросил пить, был принят на “хорошее место”.

Из воспоминаний духовной дочери старца:

– Никогда Батюшка не требовал к себе внимания, каких-либо знаков почтения и не только не требовал, но и сторонился их... В 1920 году чудовские сёстры подняли вопрос о награде о. Алексию. В марте 1923 года исполнилось 30 лет служения его в сане священника... Настал день, когда Батюшка был вызван на патриаршую службу и награждён крестом... Вечером все собрались на вечернее богослужение и с волнением ждали, когда придёт Батюшка... После краткого молебна он обратился к народу... Закрывая лицо руками, он говорил о своём недостоинстве. Его слово было всенародным потрясающим исповеданием своего ничтожества, своей полной во всём недостаточности, негодности и слабости. Казалось, что этот крест с камушками совсем задавил его. К слёзной, потрясающей всех исповеди Батюшка с глубоким смирением поклонился до земли, прося у всех прощения.

Из воспоминаний монахини Иулиании:

– Батюшка, особенно за богослужением, как бы светился каким-то особым, ни с чем не сравнимым внутренним светом. Обилие благодати, почивавшей на нём, иногда для некоторых проявлялась и вовне: он стоял на воздухе и из глаз его как бы сыпались искры. Когда одна из верующих простодушно рассказала ему, каким она его видела, он ответил: “Никому не говори об этом до самой моей смерти. Тебе надо было видеть меня грешного, по Божиему милосердию, в духе. Помни: это – только любовь и милосердие Божие ко мне, грешному”.

Старец отмечал: “Много нужно понести скорбей, чтобы научиться молиться. Сердце пастыря должно расшириться настолько, чтобы оно могло вместить в себя всех нуждающихся в нём”.

Епископ Арсений говорил: “Но если молитва бодрит и освежает человека, то принятие на себя страданий ближних сокрушает сердце пастыря, делает его физически больным”. Батюшка о. Алексий стал страдать той болезнью сердца, от которой впоследствии скончался... Наступил 1923 год. Батюшке становилось всё хуже. Жалко было смотреть, как он задыхается от мучительной одышки... Все кто видели Батюшку в эту зиму, замечали, что он был каким-то особенно светлым, светился каким-то особым, духовным, неземным, нетленным светом, в котором сочеталась такая же неземная, тихая радость.

– Батюшка, как тяжело думать, что вас не будет.

– Глупыш, я всегда с Вами буду...

Другой своей духовной дочери он незадолго до смерти сказал:

– Молись за меня, а я – за тебя, любовь по смерти не умирает. И если я обрету дерзновение перед Богом, за всех буду молить Бога, чтобы вы все там были со мной.

Из воспоминаний духовной дочери старца: “Подле него была Нина. Она со скорбью и беспокойством наклонилась к нему. Батюшка взял её голову обеими руками и прижал к груди... В эту минуту она услышала в его груди сильный звук как бы лопнувшей пружины. Батюшкины руки ослабели и упали. Глаза закрылись навсегда. Это была пятница 9/22 июня 1923 года”.

В августе 2000 года Юбилейный Архиерейский Собор определил: Пресвитера Московского Алексия Мечева – причислить к лику святых.

День памяти св. прав. Алексия, пресвитера Московского – 9/22 июня.

К тебе, о праведный отче Алексие, мы, грешнии и недостойнии, притекаем и со умилением взываем ти: призри ныне милостивно с высоты святыя своея на Отечество наше и нас, тя прославляющих. Приявший в житии своем тяготы людей и сердцем милующим понесый скорби их, приими в молитвенное твое предстательство и нас, грехи многими обремененных и суетою мира сего утружденных.

В тебе, о дивный старче, прославися Господь, явив тя таинником милости Божией. Тя призываем неотступно: буди врач душам и телесем нашим, унывающим – утешитель, малодушным дерзновение низпосли, помраченных злобою всепрощению научи, воздержанию способствуй. Воспламени, благий делателю винограда Христова, хладные сердца наша ревностию служения твоего, научи молитве непрестанной и деятельной любве с утеснением себе ради блага ближних наших. Укрепи молитвами твоими чада Церкви нашея, да поживем в любве и мире, а вне ограды церковныя пребывающии да уразумеют Христову Истину и вкупе с нами прославят Животворящую и Нераздельную Троицу и твое милостивное предстательство во веки веков. Аминь.

azbyka.ru

Великие русские старцы, Святой Праведный Алексий Московский (Мечёв) (1859-1923) - читать, скачать

О своем рождении отец Алексий рассказывал так: когда наступили роды, покойная мать почувствовала себя очень плохо. Роды были трудные и так затянулись, что родильница была близка к смерти, за благополучный исход доктора не отвечали. В горе и тоске Алексей Иванович, отец батюшки, который служил регентом митрополичьего хора, поехал в Алексеевский монастырь к обедне, которую служил сам святитель Филарет. Алексей Иванович вошел в алтарь и стал молиться, полный печали. Святитель, горячо любивший регента своего хора, заметил Алексея Ивановича и, подзывая к себе, благословил и спросил: «Что ты сегодня такой печальный? Что у тебя?» – «Ваше Высокопреосвященство, жена в родах умирает». – «Бог милостив. Помолимся вместе. Все будет хорошо. Родится мальчик. Назови его Алексием, в честь святого Алексия, человека Божия, сегодня ведь как раз память его в Алексеевском монастыре». Когда, отстояв обедню, Алексей Иванович вернулся домой, то его встретили с радостью: родился мальчик, – это был отец Алексий.

Отец Алексий всегда с живейшей благодарностью, иногда со слезами вспоминал заботу и ласку святителя Филарета к их семье, и к нему самому, маленькому мальчику. Митрополит находил время и охоту входить во все нужды и заботы их семьи. Отец Алексий чтил в святителе Филарете великого подвижника, вдохновенного проповедника, и особенно святителя, полного любви и жалости к низшим себя, несмотря на кажущуюся его замкнутость и даже суровость.

В характере отца Алексия были подлинно Филаретовские черты: как тот, так и другой были необыкновенно, до безжалостности требовательны к себе и исполнительны во всем, что касалось их служения и долга. Оба были великие воздержники. Про святителя Филарета известно, что, будучи наделенным острой наблюдательностью, он замечал мгновенно все погрешности и опущения при его служении, но, в отличие от многих достойных служителей Церкви, никогда никому не делал никаких замечаний в церкви, не желая смущать служителей алтаря. Также поступал и отец Алексий. Великолепный знаток устава и службы, он все замечал, все видел, все погрешности, ошибки и опущения в службе, особенно у той молодежи, с которой служил за последние годы (и любил служить с ними), но было такое впечатление, что он ничего не видит и ничего не замечает. Через много времени, в удобные и наиболее благоприятные для того минуты, он скажет бывало и поправит. Ошибки же слишком вопиющие, или отражающиеся на ходе богослужения, поправлял сам и незаметно для ошибившегося и тем более для богомольцев: сам запоет как надо, сам совершит то, что нужно сделать другому.

Вскоре после начала служения отец Алексий в величайшем горе приехал к святому праведному Иоанну Кронштадтскому – он был поражен смертью жены, оставшись с маленькими детьми на руках, в бедном приходе, в развалившемся гнилом доме. Он жаловался на свое горе святому праведному Иоанну и просил указаний как быть, что делать и чем помочь. Отец Иоанн сказал ему: «Ты жалуешься и думаешь, что больше твоего горя нет на свете, так оно тебе тяжело. А ты будь с народом, войди в его горе. Чужое горе возьми на себя и тогда увидишь, что твое горе маленькое, легкое в сравнении с тем горем, и тебе легко станет». Отец Алексий так и сделал: он принялся за «разгрузку» чужого горя. Тогда же отец Иоанн указал ему на первое и сильнейшее средство к излечению горя – молитву. Праведный Иоанн Кронштадтский рассказал отцу Алексию, что когда он был еще совсем молодой, никому не известный священник, на площади ему встретилась неизвестная женщина и сказала: «Батюшка, у меня сегодня решается такое-то дело, помолитесь обо мне». – «Я не умею молиться», – смиренно отвечает святой праведный Иоанн. – «Помолитесь, – настаивала женщина, – я верю, по вашим молитвам Господь пошлет мне». И святой праведный Иоанн Кронштадтский, видя, что она возлагает такие надежды на его молитвы, еще более смутился, утверждая, что он не умеет молиться, но женщина заметила ему: «Вы, батюшка, только помолитесь, я вас прошу, как там умеете, а я верю, Господь услышит». Почти принужденный женщиной отец Иоанн согласился и стал поминать ее за проскомидией и литургией, где только мог. Через некоторое время он опять встретил эту женщину, и она сказала ему: «Вот вы, батюшка, помолились за меня и Господь послал мне по вашим молитвам, чего я просила». Этот случай сильно повлиял на отца Иоанна, он понял силу иерейской молитвы. Отец Алексий много раз повторял этот рассказ праведного Иоанна Кронштадтского и этот совет, которому он следовал всю свою жизнь, в котором видел высшее руководство для пастыря и к следованию которому непрестанно звал всех.

«Я помолюсь», это был его неизменный ответ всем и всегда на всякую просьбу, на всякое горе, скорбь, беду, недоумение, сомнение, надежду, радость, на все и всегда: «Я помолюсь». Он верил непоколебимо, свято, глубоко в силу, дерзновение, всемогущество молитвы, – во всеобщую ее доступность, во всегдашнюю помощь.

В начале своей деятельности в московском храме святителя Николая в Клениках он говорил: «Восемь лет я служил литургию каждый день при пустом храме», – и прибавлял с грустью: «Один протоиерей говорил мне: как ни пройду мимо твоего храма, все у тебя звонят. Заходил я в церковь – пусто. Ничего не выйдет у тебя: понапрасну звонишь». А отец Алексий продолжал служить непоколебимо и пошел народ.

Он жил на людях, посреди людей и для людей, никогда, кажется, не бывал один. Всегда с людьми и на глазах у людей. И однако редко, редко, кто имел столько тайного и таимого, как отец Алексий. Никто не знал и никогда не узнает, скольким он помогал и скольких он обнимал своей любовью: это была его тайна.

«Я неграмотный», – часто говорил он, когда слышал и примечал у кого-нибудь нечто холодное, умовое в мысли, религиозном сочинении, разговоре, и этим возврашал к чему-то более теплому, действительному, более истинному и насущному. Ум же у него был глубокий, светлый, способный все понять. К нему шли советоваться и делились с ним, плакали священники, ученые, писатели, художники, врачи, общественные деятели, и «неграмотный» их понимал. Отца Алексия ни на минуту нельзя представить без людей, без толпы, которая обступала его и жужжала вокруг него как пчелы, и дети особенно; при выходе из храма его рука уставала благословлять, а от любящего и ласкового напора толпы ему становилось тяжело дышать и приходилось провожать его через толпу, чтобы он мог пройти.

Пастырь должен «разгружать» чужую скорбь и горе. Это и делал он в течение всей своей жизни. Иногда после такой разгрузки «разгруженный» выходил от батюшки в слезах, но с просветленным и умиленным лицом, или без слез, а с одним открытым обновленным взором, выйдет точно поднявшись, прибавив росту. А батюшка, «разгрузчик», сидел в своей келье – и на нем не было лица. Оно полно безграничной сочувственной скорби, в глазах слезы, голос прерывается от них, голос делается каким-то бесконечно мягким, ласкающим, тихим и, вместе с тем, глубоко скорбным. «Вот, – скажет, – была у меня...» – назовет местность, откуда была, и расскажет страшную страницу жестокого горя, столь обычного, нами и не замечаемого, особенно горького, женского горя. Казалось, нечем помочь, муж бьет, дети бьют, муж почти преступник по отношению к семье, дети воры, муж в церковь даже не пускает – украдкой сбежала; все в душе у нее оплевано, избито, все тело болит от побоев и непосильного труда; чуть ли не из петли вынули ее. Петля или прорубь на уме или еще хуже: «убью его». И все это отец Алексий взял на себя – прибавилось новое имя в его молитвах, прибавилась новая вечно памятуемая скорбь в его сердце, прибавилась новая молитвенная забота: лишний раз упорно, постоянно стучать за нее к Богу, за какую-нибудь скорбящую рабу Божию Параскеву. Прибавился тяжкий груз на его больном сердце и любовью болеющей душе. А ей сказано кратко и весело: «Бог милостив, все обойдется, буду молиться за тебя», – и вместе с просвиркой, иконкой и листочком ей отдано дорогое, драгоценное веселье, накопленное молитвой и трудом. Она ушла веселая. Она никогда не узнает, что груз, ею оставленный, бесконечно тяжел.

Нельзя было не привыкнуть за частое служение с ним ко множеству имен, поминаемых им на проскомидии, во время Херувимской, при преложении святых Даров, на заздравных ектениях, в молитвах Богоматери и святителю Николаю (это были вставки, не предусмотренные текстом молитвы, но предусмотренные его любящим и пекущимся сердцем), за водосвятием; служащие с ним привыкли настолько ко множеству поминаемых им имен, что многие из них и сами знали наизусть, но всегда и неизменно прибавлялись в них целые потоки новых имен – а каждое новое имя для него значило – новая слеза, новая горячая молитва, новый вопль к Богу о помощи, помиловании и прощении. Иногда он совершал проскомидию часа полтора и даже больше, вычитывал один, с помощью сослужащих и даже с помощью молящихся в алтаре мирян, целые тетради имен; заздравная ектения на литургии при его служении превращалась в целый поток молитв, плескавшийся безчисленными именами болящих, скорбящих, заблудших, заключенных, путешествующих. Имена эти – для большинства молящихся только имена – жили в нем, как живые существа, наполняя сердце скорбью, горем и печалью, и редко радостью и благодарностью к Богу за милость и счастье. Но это все было только частью его «разгрузки». Он посещал разваливающиеся семьи, приносил мир в семью, ибо он приносил с собой только любовь, только всепрощающее понимание каждого и всех: для него не было виноватых, и оттого виновные молча и тайно начинали чувствовать свою вину. И не виня их, он виноватых обращал к любви и прощению; шуткой, народным словцом для всех понятным и близким. Он рассеивал тучи, низко ходившие над семьей, тучи злобы, будничного, мелкого, самого могучего вседневного зла. Усталый, измученный возвращался он из какого-нибудь московского, а иногда из за-московского захолустья, а дома его ждал накопившийся за его отсутствие народ. Он тотчас начинал прием, новую разгрузку, не отдохнув от только что совершенной. А какого труда стоила «разгрузка» какого-нибудь профессора или современного общественного деятеля, художника, писателя, которых только безысходное отчаяние кидало в его комнатку! Самый приступ к «разгрузке» требовал несколько часов, и совершенно исключительного, душевного, духовного и умственного подвига и труда; «разгрузка» длилась зачастую годами, ибо на место грузов, только что разгруженных отцом Алексием, жизнь нагружала новый тягчайший груз, а сгибавшийся под ним уже привычно и неизменно шел к отцу Алексию, и отказа не было никому никогда.

Он горячо любил и чтил настоятеля оптинского скита отца игумена Феодосия и обоюдно был глубоко чтим этим благодушным, любящим, тихо-величавым старцем. Карточка отца Феодосия стояла на столе у него. Отец Феодосий приехал как-то в Москву, посетил храм отца Алексия и сказал ему: «Да, на все это дело, которое вы делаете один, у нас в Оптине несколько человек понадобилось бы. Одному это сверх сил. Господь вам помогает».

О преподобном Анатолии Оптинском батюшка отзывался с такой любовью, с таким признанием и с таким благоговением, как ни о ком из живущих подвижников и духовных отцов. «Мы с ним одного духа», – много раз говорил он. Связь его с преподобным Анатолием была неразрывна и глубока, хотя у отца Анатолия он был только один раз. Между ними было общение, которое, шутя, близкие называли «беспроволочный телеграф».

Отец Алексий был Оптинский старец, только живущий в Москве. У него была живая связь с оптинцами – духовными и светскими питомцами оптинского духа и поучения. Из всех русских монастырей в глазах отца Алексия Оптина пустынь была высшим, совершеннейшим очагом истинного подвижничества и старчества – этого святого иноческого пастырства.

◊ При скорбях нужно не роптать и не спорить с Богом, а с благодарностью к Нему молиться. Господь не так, как люди; люди, если что-либо от кого потерпят, стараются отплатить, но Господь и в скорбях старается нас исправить. Если бы мы знали, как терпят другие, то не роптали бы.

◊ Со слезами прошу и молю вас: будьте солнышками, согревающими окружающих вас.

◊ Будьте теплом и светом для окружающих; старайтесь сперва согревать собою семью, трудитесь над этим, а потом эти труды вас так завлекут, что для вас уже узок будет круг семьи, и эти теплые лучи со временем будут захватывать все новых и новых людей и круг, освещаемый вами, будет постепенно все увеличиваться и увеличиваться; так старайтесь, чтобы ваш светильник ярко горел.

◊ Господь говорит: «доколе Я в мире, Я – свет миру», – этим Он говорит, что наш долг – светить другим. А между тем, мы сами ходим во тьме, не только уж не светим другим, поэтому мы должны обращаться к Господу, просить у Него помощи, потому что мы, как бы сильны ни были, какие бы преимущества ни имели, мы все-таки без Бога – ничто; и потом у нас великое множество грехов и потому сами мы не можем достигнуть того, чтобы светить и согревать других. И Господь зовет нас в Свою Церковь и говорит: «Приидите ко Мне вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы», – перестаньте надеяться на свое «я», ищите помощи у Меня. В такое время тяжелое можно ли говорить, что смерть далека от нас, нет... ко многим из нас [она] очень и очень близка. Так спешите же исполнять свой долг, к которому призвал вас Господь, потому что, как Он Сам сказал, когда наступит ночь, тогда никто не может делать; всему, что мы ни делали доброго или злого, – всему конец. Поэтому спешите понять, в чем ваш долг, который мы должны исполнять со страхом и трепетом, какой вам дан талант от Господа.

А мне хочется плакать, и плакать, и плакать, видя, как многие из вас дожили до седых волос и не увидели своего долга, как будто не было никакой благодати, ничто их не касалось, как будто они были слепы от рождения. Нельзя же злоупотреблять милосердием Божиим без конца, проводить время в превозношении, злобе, ненависти, вражде. Господь зовет: «Приидите ко Мне, пока вы живы, и Я успокою вас».

◊ Бывают минуты, когда очень хочется какому-нибудь человеку помочь, это несомненно Господь располагает так сердце на спасение другого; только будьте чистыми сосудами, чтобы Он мог через вас действовать и иметь орудием в Своих руках.

◊ Господь и со Креста не сердится, простирает к нам руки и зовет нас. Хотя все мы Его распинаем, но Он есть любовь и готов все нам простить. У нас иногда считается простительным, когда устанешь, раздражиться, или еще что (себе позволить), но при каких бы ты обстоятельствах ни находился; как бы ты ни устал или ни был болен, ты должен делать только так, как заповедовал Христос.

◊ Всех объять любовью может только Господь, а поэтому полюбить всех мы можем только через Христа. Господь так полюбил человека! Мало того, что создал его, хотел дать ему счастье, радость, блаженство, Он Сам же был нянькой его, матерью любящей... Люди забыли Его, отошли от Него, Он Сына Своего дал нам и подарил нам небо... «Вы забыли, что – на небе, вы забыли, что там за жизнь, так вот, смотрите, – там – любовь». И Господь это показал, и в Нем это мы видели.

◊ Случаев нет на земле; все от Господа, все наши встречи не случайны. Господь нас сталкивает с людьми не напрасно. Мы вот все относимся к людям, встречающимся с нами в жизни, равнодушно, без внимания, а между тем, Господь его к тебе приводит, чтобы ты дал ему то, чего у него нет; помог ему; конечно, не в материальном смысле, но более широком: научил любви, смирению, кротости, словом, привел бы ко Христу своим примером. Если ты ему откажешь, ни в чем не послужишь, то помни, что он все-таки не будет лишен этого. Господь дает тебе случай сделать добро, приблизиться к Нему; если ты не хочешь, Он найдет другого человека, который даст требующему должное и нужное ему. Не надо сердиться на тех, которые тебя оскорбляют, они ведь ради своей злобы, ненависти и так удаляются от Бога, теряют, значит, все, потому что без Бога на что же годен человек, а тебе Господь дает случай спасти их, если сводит тебя с ними; а если так, значит, они ведут тебя к Господу, в рай, к блаженству, можно ли сердиться на них? Господь так любит нас, так благ к нам, так внимателен, что все эти «случаи» – встречи с разными людьми – не случай, а это все Господь через других людей действует; например: у нас есть обычай обращаться за советом к старцам, это прекрасный обычай. Ведь старец не сам от себя действует, а через него действует Христос. Примеров тому, что по слову старца все устраивалось как следует, без числа. Ясно, что здесь действует Христос. Бывает желание кому-нибудь помочь, или вот хочется сказать ласковое слово... Почему, да мало ли почему, расположение такое, лицо понравилось или еще что-нибудь, а потом, глядишь, это не случайно. Но нужно хранить себя, быть чистым сосудом, чтобы Господь мог свободно располагать человеком (и Ему бы не мешали злые страсти, которые всегда противятся добру) для спасения других.

◊ Господь так близок ко всем нам, так нас любит, что всегда готов помочь нам. Поэтому, когда нападают помыслы, обратись ко Господу; чувствуешь, закипает злоба, ненависть к кому-нибудь, воззови к Божией Матери: «Владычице, помоги мне, я немощен, я не могу, мне хочется быть добрым, помоги же мне», – сердечно, слезно помолись, а потом, знаете, как мать, со всех ног бежит к ребенку, когда он заплачет, что-нибудь с ним случится, так Господь нас любит и всегда поможет. А о немощных, грешных, слабых Он особенно печется, как мать слабого ребенка больное дитя особенно любит и заботится о нем, так и Господь. Ведь Он пришел не праведников, а грешников спасти. Он всех зовет к Себе: «Приидите ко Мне вси», ко всем протягивает руки, всех обнимает.

◊ Господь так любвеобилен и благ, так о нас печется, что мы должны бы всю свою жизнь отдать Ему без остатка.

◊ Со смирением диавол не может бороться. А у нас его и нет, мы все думаем о себе, все стараемся устроить свое счастье сами, ставим себя на место Бога; а всякий гордый человек – несчастный человек, он удаляется от Бога; поэтому святые избегали чести, боясь, что они загордятся и удалятся от Господа, перестанут служить Ему, а начнут служить своему «я». Так вот, чтобы этого не было, надо следить за собой, каждый вечер вспомнить, что случилось днем, и записать, например: хотел раздражиться, но помолился и Господь отстранил это, Господи, прости мою злобу и тому подобное. Так потом мы увидим, что Господь всегда нам помогает.

◊ Мы должны подражать любви Божией. Случай сделать кому-нибудь добро – это есть милость Божия к нам, поэтому мы должны бежать, стремиться всей душой послужить другому. А после всякого дела любви так радостно, так спокойно становится на душе, чувствуешь, что так и нужно делать, и хочется еще и еще делать добро, а после этого будешь искать, как бы мне кого еще обласкать, утешить, ободрить. А потом в сердце такого человека вселится Сам Господь: «Мы приидем и обитель у него сотворим». А раз Господь будет в сердце, такому человеку нечего бояться, никто ему ничего не может сделать.

◊ Сила воли нужна, а она у нас не воспитана. Ребенок, например, при соблюдении постов, привыкает делать, как должно, вырастает у него сила воли и укрепляется, ему уже ничего не стоит сделать все.

◊ Мы должны «разгружать» друг друга, когда видим, что человеку тяжело; нужно подойти к нему, взять на себя его груз, облегчить, помочь чем можно, так поступая, входя в других, живя с ними, можно совсем отречься от своего «я», совсем про него забыть. Вот когда мы будем иметь это и молитву, тогда мы нигде не пропадем, куда бы мы ни пришли и с кем бы мы ни встретились.

◊ У меня мать, несмотря на то, что нас самих было шесть человек в двух комнатах, когда у нее умер муж ее сестры, она, не задумываясь, берет 5 человек сирот и относится к ним даже лучше, чем к нам. Эта любовь, этот пример на всю жизнь на меня подействовали. После, когда отец поступил на службу, имел большую квартиру, все-таки у нас всегда было полно народу – и братья, и сваты и все; и все всегда находили приют, шли и знали, что будут успокоены, всегда принимались с радостью, так что я, оканчивая курс ученья, не имел отдельной комнаты, приходилось ночью вставать, чтобы готовиться к ответу. Но это все дало мне хороший пример на всю мою жизнь. Жизнь с народом, в народе – моя душа, я счастлив здесь. Не могу видеть, когда кто плачет, у кого какое горе, стрелой летишь туда, хочется с ним вместе плакать. Всем этим я обязан моей матери.

◊ Все наши встречи не случайны. Господь как бы говорит: «Вот твоя земля, твой участок, твоя нива, возделай ее. Окружающие люди, вот где ты должен трудиться».

◊ Никогда нельзя сказать, что ты уже застрахован от греха. Как часто было то, что многие святые, когда, казалось, уже победили грех, опять в него впадали (преп. Иаков Постник).

◊ Каждый дом есть домашняя церковь имени тех святых, имена которых носят живущие в нем.

◊ Истинно и твердо верующий, входя в общение с Господом, приобретает любовь Божественную. В общении с Господом объединяются семьи и государства.

◊ Где бы мы ни были, должны светить другим: исповедывать Господа и этим привлекать к Нему других.

◊ Для твердо верующего и живущего по Богу не страшно ничто.

Мы не терпим разных лишений, скорбей, уязвления нашего самолюбия и не благодарим Господа за то, что Он способствует этим нашему духу расти.

◊ Господь хочет, чтобы мы были святыми, чистыми.

◊ Чем больше человек вдумывается во все, тем ближе он к Господу.

◊ Вы связуетесь навсегда браком. «Тайна сия велика есть». Вы должны соединиться воедино: «Аз же глаголю – во Христа и Его церковь». Муж должен любить жену до положения живота за нее, и жена, видя такую любовь, должна соответствовать мужу. Каждый из брачующихся должен отказываться от себя и прививать другому добро, а добро прививается только любовью. Все мы люди-человеки, не с небес пришедшие, все имеем недостатки и поэтому не должны недостатки других вменять им, а относить к воспитанию: если родители не смогли им этого дать, то они имеют право на наше снисхождение, на сочувствие.

◊ Ни богатством, ни связями не спасетесь.

◊ К чему Господь ни призовет, как бы это тяжело ни было, должно принять спокойно.

◊ Истинный, твердо верующий христианин не боится перекреститься, проходя мимо церкви, не боится войти в церковь – нет ли, мол, там знакомых, не увидел бы кто.

◊ Господь заботится обо всех и сильным велит поддерживать слабых.

◊ Как мы оскорбляем Господа, попирая все святое, не боимся предстать Господу. Вертится человек в суете, но когда настанет последняя минута, видит, что все кончено, возврата к жизни нет, все, чем наслаждался, делается противным. На земле есть лекарство от ожогов, но когда совесть проснется, и жечь начнет и мучить, и мучить будет без конца и никаких лекарств нет... Дай Бог, чтобы спокоен и безболезнен был переход каждого из вас в загробную жизнь, чтобы было сознание, что Господь призывал в жизни к Себе, ко спасению, и я исполнил свой долг, я не прилеплялся ни к чему здесь, я старался взлететь к Тебе – и вот этот последний полет уже настает.

◊ Входите в положение каждого человека, учитывайте то, кто перед вами, переживайте с другими, старайтесь разгружать других. Это даст вам возможность безболезненно отстать от своего «я». Тогда вы будете страдать за других, как Христос страдал за всех.

◊ Любовь приобретается путем работы над собой, путем насилия над собой и путем молитвы. Как подойти к Господу? Чаще размышляйте о том, что сделал для меня Господь и что Он делает – и что я для Него сделал и будет стыдно взглянуть на крест, на образ Господа: ведь я недостойный... Ты пролил за меня Свою кровь, а я стою ли того?..

◊ Господь каждому дает задание, а его мы можем исполнить только, когда мы будем иметь общение со Христом, уподобляться Ему, а это будет тогда, когда мы будем оказывать любовь Христову.

◊ Не задавайтесь большими заданиями, а делайте то, к чему призовет Господь.

◊ Ты расстроен, он расстроен, все расстроены... А Христос о Своем расстройстве никому не говорил, всех утешал только.

◊ Когда видишь что хорошее в ком, надо стараться собирать. Как я, бывало, где был, видел хорошие обычаи, думал: ах, хорошо бы нам это ввести.

◊ Когда человек начинает жить по-Божьи, следить за собой, враг сейчас же начинает восстанавливать против него других людей.

◊ Нужно постоянно следить за собой. Чем ближе подходим мы к Богу, чем дольше работаем, тем дольше должны мы смиряться и больше приписывать все Богу, бодро смотреть за собой, а не спать; никогда нельзя успокаиваться, если в одном месте одержали победу. Нельзя говорить: «Ну, теперь я застрахован от греха, уже все сделал, можно быть покойным». Господь по Своей любви к нам, желая нас еще более укрепить, сделать осторожнее и искуснее, попускает после первого другие искушения, еще более сильные, поэтому надо следить за собой, а не засыпать.

◊ Господь никогда не оставит человека, как бы низко он ни пал. Он употребляет все средства к тому, чтобы поднять его и спасти, и нельзя никогда говорить, что я уже ничего не могу сделать.

◊ Исповедь помогает человеку каяться, помогает еще больше почувствовать то, что ты сделал... Если бывает, что к друзьям появляются злые чувства, то это враг несомненно желает поссорить, разъединить. Нужно скорее помолиться за другого человека и вспомнить, привести себе на память то, что есть в нем доброго, хорошего. Господь попускает иногда пасть человеку, чтобы он сделался еще более внимательным и смиренным, как апостол Петр отрекся от Господа и потом всю жизнь плакал, так что, по преданию, у него глаза всегда были красны от слез. А ведь он после утвердил и прочих апостолов.

◊ Если к молитве примешиваются недолжные мысли и чувства, то помолись: «Иисусе Сладчайший, я сознаю свою немощь, прости мне».

◊ Любить всех – легко сказать... Полюбить всех есть дело жизни и опыта, и опыта не малого.

◊ – Как достигнуть смирения?

– Чаще входи в себя... Считай себя хуже всех.

◊ Все вы горячие... Я вот предлагаю одно средство, может быть, последнее: все вы знаете, что я вас люблю всех и все ваши переживания для меня все равно, что мои собственные, или моего сына или дочери... Так вот, когда вам захочется кого-нибудь обидеть, что-нибудь сказать, вспомните меня.

◊ А за зло надо платить добром. Часто бывает, что эти люди говорят нам то, чего мы сами-то за собой не замечаем.

◊ Как мы должны молиться, чтобы наша молитва была угодна Богу: во-первых, с верою (исцеление бесноватого), вовторых, со смирением (как мытарь), в-третьих, с постоянством и терпением (как хананеянка; притча о неправедном судии и бедной вдовице).

◊ Бог не исполняет нашей молитвы оттого, что просимое не принесет пользы.

◊ Нужно внимательно следить за мыслями, потому что если только мы остановимся вниманием на этом, то уже падение близко. Так пала тридцатилетняя девушка только потому, что остановилась на этом вниманием.

◊ За собой следить надо. Как видишь, что подходит прилог оскорбить, сказать колкость, сейчас же его прогнать, а то потом пойдет желание, а за ним дело.

◊ Подходя к исповеди, должно сознать то, что грешен я, виноват, до мелочей рассмотреть со всех сторон все так, чтобы это опротивело, почувствовать благость Божию: Господь пролил за меня кровь, заботится обо мне, любит меня, готов, как мать, принять меня, обнимает меня, утешает, а я все грешу и грешу. И тут уж, когда подойдешь к исповеди, то каешься Господу, распятому на кресте, как дитя, когда оно со слезами говорит: «Мама, прости, я больше не буду». И тут есть кто, нет ли, будет все равно, ведь священник только свидетель, а Господь все грехи наши знает, все мысли видит, Ему нужно только наше сознание себя виновными; как в Евангелии Он спросил отца бесноватого отрока, с которых пор это с ним сделалось. Ему это было не нужно, Он все знал, а Он это сделал для того, чтобы отец сознал свою виновность в болезни сына.

◊ В какой грех ни впал бы ты, кайся, и Господь готов принять тебя с распростертыми объятиями.

◊ Будь во всем, как дитя: и в вопросах веры, и в вопросах жизни.

◊ Следи за собой. Хочешь жить духовной жизнью, – следи за собой. Каждый вечер просматривай, что сделал хорошего и что плохого, за хорошее благодари Бога, а в плохом кайся.

◊ Когда тебя хвалят, а ты замечаешь за собой разные недостатки, то эти похвалы должны ножом резать по сердцу и возбуждать стремление к исправлению.

◊ Поменьше философии, побольше дела, и так в жизни первое развито в ущерб последнему.

◊ Относительно нечистых помыслов будь осторожнее.

Замечаешь поползновение к греху, положи два поклона Владычице с молитвой: «Пресвятая Богородице, молитвами родителей моих, спаси меня, грешнаго». – Дух родителей твоих сольется в молитве с духом твоим.

◊ Евангелие читать надо внимательнее.

◊ Так как молитва «Отче наш» есть сокращенное Евангелие, то и подходить к ней нужно с должным приготовлением.

◊ Постясь телесно, постись и духовно, не дерзи никому, а особенно старшим, этот пост будет выше телесного.

◊ Трудись над воспитанием своих младших братьев и сестер; влияй на них примером и помни, что если в тебе есть какие недостатки, они их легко могут перенять. А Господь потребует у тебя отчета в этом деле.

◊ Непосильных подвигов брать на себя не должно, но если на что решился, то должен исполнить во что бы то ни стало. В противном случае раз не исполнишь, другой, третий, а там будешь думать, зачем ты и делал-то это, так как это совершенно напрасно.

◊ Никогда не обращайся с Евангелием, как с гадательной книгой; а если явятся какие-нибудь важные вопросы, посоветуйся с более сведущими людьми, а то у меня тут была одна учительница, так она и записочки иконам кладет.

◊ К чтению Евангелия надо подходить с молитвенным настроением.

◊ Построже, построже, в духовном посте: то есть учись владеть собой, смиряйся, будь кроток.

◊ Когда видишь кругом себя что-либо нехорошее, посмотри сейчас же на себя, не ты ли этому причина.

◊ Какое мы имеем право презирать других?..

◊ Когда нападают на тебя нехорошие мысли, особенно в храме, представь себе, пред Кем ты предстоишь, или открой свою душу, скажи: «Владычице, помоги мне».

◊ Если, прикладываясь к образу, смущаешься какими-нибудь (маловерными или другими) помыслами, молись до тех пор, пока они не исчезнут.

◊ Надо считать себя хуже всех. Хочешь раздражиться, отомстить или другое что сделать, скорее смирись. Мы должны спасать себя и других, а для этого нужно знать себя и других. Строже следить за собой, а к другим быть снисходительнее, изучать их, чтобы относиться к ним так, как требует того их положение, характер, настроение; например, человек нервный или необразованный, а будем требовать от одного спокойствия, от другого деликатности, или еще чего-нибудь, так это будет безрассудно; и мы должны строже следить за собой.

◊ Ежедневно, как матери, кайся в грехах твоих Божией Матери.

◊ Надо быть умереннее в еде, а то ведь чревоугодие вредит пищеварению. Даже воду нужно употреблять в умеренном количестве.

◊ Если появляются маловерные помыслы, особенно перед причащением, скажи сейчас же: «Верую, Господи, помоги моему неверию».

◊ Желай счастья всем, и сама будешь счастлива.

◊ Против тщеславия: делать добро есть наш долг.

◊ Относительно письменной исповеди. Недостаточно того: перечислил все грехи – и конец, и ничего не получилось; а нужно, чтобы грех опротивел, чтобы все это перегорело внутри, в сердце, когда начнешь вспоминать... И вот тогда-то уж грех нам будет противен, и мы уже не вернемся к нему, а то тут же и опять за то же. – Вопрос: «А если забудешь?» Ответ: «А если что больно, того не забудешь; где у меня болит, тут я и укажу».

◊ Всегда надо говорить правду, а если принуждают сказать ложь, то надо поговорить с человеком и повернуть дело так, чтобы спасти того, кто заблуждается, заставляя это делать; например, я никогда не лгал и лгать не буду, а если тебе так нужно, то я, пожалуй, сделаю это, только если возьмешь это на себя, и тому подобное.

◊ Не надо осуждать других; в чужом доме, если подадут что скоромное в постный день, не надо пренебрегать и отказываться. А дома можно восполнить этот пробел усилением либо телесного поста, а главное – духовного: то есть не раздражаться, не осуждать и прочее.

◊ Во всем так надо поступать: вот нужно что-нибудь сделать – сейчас вспомни, как бы тут поступил Иисус Христос, пусть это будет для тебя руководством во всем. Так постепенно все нехорошее, греховное будет отступать от тебя.

◊ Ничего не благословляю говорить такого, что может о других распустить нехорошую молву; а назидательное и полезное – долг наш говорить.

◊ Живешь больше умом, мыслию, плохо развито сердце, нужно развивать его: представляй себя на месте других.

◊ Если бы так легко было спасаться, так давно бы мы все были святыми.

◊ К окружающим нас мы должны относиться со всяким вниманием, а не небрежно, тогда и Господь, видя наше внимание, и нам окажет внимание.

◊ Нехорошие мысли надо гнать, они нежелательны.

◊ В храме подальше становись от тех, которые любят разговаривать.

◊ Если хочешь раздражиться, дерзость сказать, сейчас же вспомни: нет, мол, я не должен.

◊ Бодрее нужно быть духом.

◊ Твердости воли нет у тебя, а теперь-то и нужно развивать твердость воли. (Была сильная голодовка.)

◊ Не смей, не смей гордиться, гордиться ничем: одну сотую долю видишь за собой, а девяносто девять не видишь.

◊ Как только начнут появляться мысли нехорошие, если одна, начинай молиться, а если не одна, бери какую-нибудь книгу серьезную или начинай какое-нибудь дело.

◊ Легкомыслие пора отбросить, надо относиться ко всему серьезно.

◊ Надо маму успокаивать, не доводить до нее ничего. Почтительность к ней есть самая первая обязанность. И каждый вечер непременно проверяй себя. Ну, уж если провалишься, чтонибудь случится, ну положи три поклончика, – Божией Матери, проси у Нее прощения.

◊ Мысли нехорошие гони чтением, труд физический тут нужен. Представляй себя на Голгофе, вот крест перед тобой: (батюшка протянул руки в стороны...) кровь течет... Говори мыслям: духовный отец, мол, не велел вас слушать.

◊ Воскресший Господь требует нашего воскресения.

◊ – Очень много вижу в себе гадкого.

– А вот жизнь-то нам для того и дана, чтобы все это из себя выгнать.

– Кажется, что милосердие Божие скоро кончится...

– Милосердие Божие неизреченно.

◊ – Батюшка, я хотела сегодня не причащаться...

– Почему, ты ведь исповедовалась?

– Так, я очень нехорошая...

– Ну а это не твое дело...

◊ – Батюшка, можно мне сегодня не причащаться?

– Почему?

– Так, сердце очень нечисто.

– А когда оно у тебя будет чисто-то?..

◊ – Нехороший сон видела...

– Это бывает от неумеренности в пище, от пустых разговоров; а так как это у тебя всегда бывает, то ты всегда себе и жди этого...

Как проснешься – сейчас же вставай, не накрывайся одеялом.

◊ – Как держаться золотой середины, чтобы не быть угрюмой и излишне веселой?

– Когда видишь, что около тебя человек унывает, придешь, например, к Н., видишь, что она нос повесила, – тогда надо себя взять в руки, быть веселой, ободрить другого, а если все идет гладко, то надо говорить о серьезном, а не болтать; вообще заботиться о пользе других и делать все на пользу другим; и не только дела так располагать, но и слова. Если, например, видишь, что все говорят, ну, давай, мол, и я скажу, а это что же?.. Прежде чем сказать, нужно подумать, – Христа можно вспомнить, как бы Он тут поступил, и потом, как совесть твоя говорит, так и делать, и говорить; вот и будет золотая середина.

◊ – На Пасхальной седмице не надо читать Псалтири, а вместо вечерних и утренних молитв полагаются часы.

– Когда же оканчивать чтение Псалтири?

Батюшка с улыбкой неуверенно заметил: «Кажется, в среду на Страстной неделе кончается Псалтирь...» (Знаток устава; так велико было смирение дорогого батюшки.)

◊ Все чтобы было по порядку, и для еды должно быть определенное время, а если ты поздно пришла и тебе хочется есть, то, конечно, можно, ешь сколько там надо тебе... А вообще, чтобы был порядок.

◊ Человек, истинно любящий, забывает себя совершенно, забывает, что он существует, он думает только о том, как бы другого-то спасти. Надо стараться, чтобы не только действиями, но даже словами не соблазнять другого.

◊ Изволь, изволь бывать в церкви.

◊ Причащаться можно каждую неделю, только воздерживайся от главного греха.

◊ Знаешь свой долг, и нужно его спокойно и твердо исполнять. Иисусову молитву читать нужно. Как о любимом предмете человек всегда думает, так и о Господе должен думать и носить Его в своем сердце.

◊ – Как приобрести любовь к Богу?

– Чаще надо вспоминать, что сделал для нас Господь и что Он делает. Все и житейские дела надо освящать Христом, а для этого и молитва Иисусова. Как хорошо и радостно, когда солнышко светит, точно так же хорошо и радостно будет на душе, когда Господь будет в сердце нам все освящать.

◊ Надо помнить, что, ведь, если Господь всегда смотрит на меня, ведь Он все знает, так как же я поступлю против Него?

◊ – Иногда жаждешь всей душой соединения с Господом в таинстве святого причащения, но останавливает мысль, что недавно причащалась...

– Это значит Господь касается сердца, так что тут уже все эти холодные рассуждения напрасны и неуместны.

◊ – Думается, нужно установить порядок жизни: спать рекомендуется семь часов в сутки (я спала не больше пяти-шести часов), ну, если встаешь в семь часов, значит, отсчитай семь часов назад и ложись так уж; а то это влияет на здоровье.

◊ То, за что взялся, нужно делать во что бы то ни стало.

◊ Если будет кто-нибудь говорить о других плохо, да еще в церкви, нужно просто ответить, что я, мол, сама грешная, что мне еще на других смотреть. В церковь ходим не для разговоров.

◊ В пище умереннее надо быть.

◊ Чем нам с тобою гордиться?.. Грехами?..

◊ К родителям, если у них есть какие недостатки, надо относиться снисходительнее.

◊ – Батюшка, бывает, что утром проспишь, а встанешь, скорее бежишь к обедне и уже дома не молишься?..

– Ну, уж, если так, там, в церкви, помолишься, а то должен быть порядок во всем.

◊ Если кто в церкви будет разговаривать или расспрашивать о чем – скажи на меня и не отвечай.

◊ Непременно утром и вечером надо молиться.

◊ Перед чтением Евангелия перекрестись и скажи: «Господи, вразуми меня, дай мне понять, что тут есть». И после этого бывает, что нечаянно находит как бы какое осенение и начинаешь понимать смысл того или другого; и вот тогда надо взять и записать эти мысли.

◊ Установи порядок во всем, с мамой будь хорошая, с сестрами не ссорься, тетю не обижай. Ну, вот, пока и будет с тебя, а потом мы с тобой еще что-нибудь возьмем.

◊ Порядок чтобы у тебя был во всем... У меня тут был один немец, а у немцев, ведь, знаешь, какой во всем порядок-то, так вот он рассказывал. Были у него там гости... а у него был такой порядок: как 10 часов, так чтобы все были по местам. – Вот подходит время спать ложиться, он и объявляет, что через десять минут огонь будет потушен. Ну, все подумали, что он шутит, никто и не обратил на это внимания. Вдруг – смотрят – темно... А я его спрашиваю: «А как же гости-то?» – «А как хотят, – говорит, – если они такие беспорядочные». Вот он, хоть и немец, а поучиться у него есть чему.

◊ Нападут мысли, гони их: «А я вам не сочувствую, Кресту Твоему покланяемся, Владыко, и святое воскресение Твое славим», – вот и все.

◊ Строже будь к себе. (Разговор шел о воздержании в пище, батюшка был очень серьезен.) Все спишь, смотри не проспи.

◊ Молиться надо по-детски, с твердой верой.

◊ Лишнее поела, значит, нет в тебе никакой разумности, когда даже лишняя чашка воды и та может нас возбуждать.

◊ Царствие небесное нудится и только употребляющие усилие восхищают его, а ты палец о палец не ударишь.

◊ – Чем отличить пост от обычного времени, ведь теперь почти все одинаково: и пост, и нет поста, совсем не чувствуешь поста? (была голодовка).

– Усилить духовный пост.

– Да, ведь, этот пост всегда должен быть?

– Очень хорошую мысль ты провела. Да где уж нам всегда-то, а тут тебя будет мучить, что, мол, я что-то не делаю, и скорее будешь поступать как надо.

◊ Страсти, если хочешь, истребляй теперь же, а то поздно будет. У меня тут одна дама, так у нее страсть – взять чужое; она мне со слезами говорила, что была в одном доме и, вот, ложку серебряную увидела, и когда все ушли, она взяла ее. Теперь мучит это ее, а с собой справиться не может, в привычку у нее это вошло.

◊ Считай себя хуже всех, – да ты и так хуже всех...

◊ Спите вы все, а теперь время исповедническое. Может быть, и мне придется... Я-то готов, а вы-то что тут будете делать?..

◊ (Против вопросов на исповеди по книгам.) У меня тут один рассказывал, что прочел он какой-то грех в книге, и не понял, что это такое, и вот, начал все делать, чтобы узнать какнибудь, что это значит; покупал книжки разные, читал. Наконец, понял и сделался поклонником его (этого греха). Так что я этих вопросов не одобряю; не знаешь, и не надо.

◊ Когда бываешь в чужом доме и подают скоромное, не следует отказываться и тем осуждать других. У меня отец был близок к митрополиту Филарету и вот было так: митрополит Филарет часто бывал у одного там... Раз приходит как-то, застал обед, а пост был. Хозяин сконфузился, не знает, как быть – пост, а у него курица, что ли, там... А митрополит Филарет подошел к столу и сам попробовал все... Вот как они поступали.

◊ – Иногда по уставу не полагается класть земные поклоны, например, до Пятидесятницы и в другие праздники.

– А на это я вот что скажу: иногда чувствуешь, что и на икону-то, на лик Господа смотреть недостоин, как тут не положишь поклона; я вот, например, не могу не поклониться в землю, когда поют: «Поклонимся Отцу и Его Сынови и Святому Духу...» (всенощная под воскресение). Не воздержаться – не грех, а поклон положить – грех?..

azbyka.ru


Смотрите также